ester_k

Давид Гроссман

Thu, 30 Apr 2009 11:06:18 GMT

Поздравляю Светлану Шенбрун с блетящим переводом книги Гроссмана "Смотри ст. Любовь".
Первую часть Момик я читала раньше в подлинике. Потрясающе, как мальчик вырастает на
молчаливой трагедии родителей , уцелевших в Катастрофе, какие психологические выверты
он переживает. Но все понятно. А вот в следующей части я просто захлебнулась в потоке
слов, мыслей, ассоциаций.Этот Бруно, уносимый вместе с рыбами, и сам почти рыба.Очень
трудно и не все мне понятно, как, наверное, было трудно переводчице.Я останавливалась,
пыталась бросить читать и снова возвращалась...Давид Гросман очень разный.Его книга
для юношества "Кто-то должен бежать со мной" покорила мою внучку, да и меня, своим
очень иерусалиским колоритом с уличными музыкантами на Бен-Иегуда и рестораном Сима
на Агриппас, я с удовольствием прочла оригинальное эссе ДавидаГроссмана о Шимшоне,с его
подчеркиванием щемящего чувства одиночествау героя. И еще раз спасибо Светлане Шенбрун
за перевод.

Снова о письмах отца

Thu, 23 Apr 2009 08:47:51 GMT

На-днях перебирала письма отца, написанные уже после нашего отъезда в Израиль.
Он оставался в отказе с семьей младшей дочери. Это были уже другие письма.
Вопросы, вопросы. Желание знать о нас и об Израиле любые подробности
цены, строение квартиры, ход обучения иврита, автобусы, люди, размер моей стипендии
и маминой пенсии, какие деревья растут, погода итд. Он жил вместе с нами, каждым
нашим днем, сдавал вместе со мной экзамены, переживал мои первые шаги на работе.
За пять лет 60 писем. Так и умер, не дождавшись встречи. Переписка прекратилась теперь уже навсегда. Я всматриваюсь в его особый почерк и жалею, что он не дожил до
Интернета, до электронной почты, до сегодняшних усовершенствованных средствах
связи. Как бы радовался! А может и к лучшему. Вряд ли наша переписка была бы
такой неторопливо- подробной. Электронная почта привела бы к лаконизму. Не знаю,не уверена. Я знаю, что для меня это был конец эпистолярного жанра в моей жизни.
Минуло 25 лет жизни без его участия в ней, без его мудрых советов, все осталось
внутри, не так осмыслено. А теперь вдруг так захотелось вновь написать ему.
Очевидно, в нашей эпохе нет места эпистолярному жанру.

Бирштейн, о нем

Sat, 22 Nov 2008 15:42:30 GMT

Несколько слов об авторе и его произведениях
( из статьи израильского критика Менахема Пери )

Йосель Бирштейн родился в 1920 году в маленьком польском местечке Бело-Подольск. Учился в « хедере» и в польской школе,
был членом движения « Хашомер хацаир».В 16 лет поплыл на
корабле в Австралию, куда прибыл после долгих месяцев почти
кругосветного путешествия. Во время второй Мировой войны
служил в австралийской армии.В 1950 со всей семьей прибыл
в Израиль и стал членом кибуца « Геват», где работал пастухом.
В 1961 году семья переехала в Кирьят- Тивон, и он служил в местном банке.С 1976 жил Нацрат-Илит и писал .Последние годы жил в Иерусалиме.Скончался в 2003 году.
Последние три года своей жизни он писал эту книгу,которую
назвал «Рассказы из мира покоя».
Нам говорят: Бирштейн бродит по улицам, садится в автобусы,
выходит из них,слушает и собирает всякие истории,как будто это он сам,вводя туда отрывки из собственной биографии.Почему мы не слышим в автобусах подобных историй? Потому что был у него особенный глаз и слух к шаловливым курьезам, странным и смешным ситуациям.И он умел организовать материал, виртуозно
передать читателю, коротко,разрядить забавным концом, как будто
неожиданный камень,брошенный в воду,посылает волны во все стороны.
Мастерство короткого рассказа Бирштейн оттачивал, когда участвовал в радио передачах «Галей Цахаль» Мики Левинсона
« Два часа из двух», которые должны были заканчиваться точно
перед новостями в четыре часа дня. Затем они печатались в иерусалимской газете « Коль хаир»( Все о городе ). Там минуты
превратились в сантиметры(« инчим» ).Своего рода жанр «скромного» рассказа. Писатель развивал эту манеру не только в
коротких рассказах, но и в романах ( « Заслужившие», « Лицо в
облаках», «Не называй меня врагом» ).
У Бурштейна есть немало поклонников, они видят в нем ведущего и крупного мастера короткого рассказа, который с искусством проводит свой рассказ до его кульминации. Значительность этой книги ставит его в первые ряды израильских писателей 20 века, потому что кроме его удивительного таланта рассказчика его творения актуальны и принадлежат именно к
нашему последнему десятилетию. За непритязательностью сюжета
и изложения скрывается увлеченная душа, полная симпатии и иронии ( скорее самоиронии). Эта душа - истинный герой его рассказов.
От переводчика. Я отобрала для перевода лишь несколько раccказов, обьединенных местом действия:
иерусалимский автобус.Они мне почему-то напомнили строчки из песни Булата Окуджавы « Последний троллейбус»,хотя это чисто внешняя ассоциация

Перевела Эстер Кройзер.
телефон : 02- 6247868

Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(7)

Sat, 01 Nov 2008 16:24:34 GMT

Стоять вместе
Там, в Нацерет-Илите, когда моя жена выходила из квартиры, её всегда ожидали соседка или сосед с нижнего этажа и непременно
спрашивали: « Куда ты идешь?» Или еще вопросы : когда она вернется?А муж остается один? А кто была эта девушка, что приходила к нему вчера, когда он оставался один? Моя жена родилась в большом городе и чувствовала себя очень неловко от подобных вопросов. Что они хотят от нее?
Я родился в маленьком польском местечке, и привык к тому, что сосед должен знать обо всем, происходящем в моем доме. На вопрос нужно отвечать. Необходимо всё знать. В Бело-Подольске вообще очень просто было собрать необходимую информацию.Нужно было
просто нажать на ручку двери и войти, не стучась
В Нацерет-Илите всю информацию можно было получить на улице. Вечером все сидят на улице и рассказывают.Как- то я сидел на каменной ограде.Человек с золотыми зубами рассказал мне историю.По сути только конец.А начало я слышал от парня ,ждущего автобус. Но парень поднялся на автобус не успев досказать. Тогда этот человек повернулся ко мне и закончил вместо него. Они были похожи,только у одного было немного волос, а другой почти лысый.
Вот такое единство я искал не улицах Иерусалима
И нашел я его в 18 автобусе кампании «Эгед»,который начинался в Кирьят –Йовеля и завершался в другом конце города.
Шофер кричал: « Господа, продвигайтесь!Есть место! Двигаться до конца!»
На проходе около задней двери стоял мужчина с двумя корзинами
овощей и фруктов у ног и корзиной белых кур в руках.На голове большая теплая шапка, как будто он протолкнулся в тесный и жаркий автобус не с рынка Махане Иегуда, и из какого-то далекого зимнего
города.Когда он услышал вопль водителя, повторяющий одно и тоже в четвертый или пятый раз, он поднял все свои корзины и двинулся в конец автобуса, поставил их как прежде и выпрямился, тяжело дыша.
Мужчина посмотрел вокруг и к своему удивлению обнаружил,
что все остались на месте, в передней части автобуса.Он вытер пот с
лица и сказал сам себе на идише: « Я не останусь здесь один». Взял
свои три корзины и вернулся вперед, стоять со всеми вместе.

Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(6)

Sat, 01 Nov 2008 16:19:38 GMT

Бесплатно
« А я», - сказала сидящая рядом со мной женщина и дождалась,
когда прекратится шум.Она попросила у водителя сделать потише радио и стала рассказывать, что она обязана жизнью девушке, которая была проституткой у немцев.
Мы сидели на передней скамье, в зеркале над головой шофера я
видел её отражение, а она моё. У неё были седые волосы, чуть подкрашенные в голубое. Женщина назвала лагерь, где она находилась во время второй мировой войны.Долгое время лежала
больная , без сознания, в полуразрушенном бараке, и эта девушка, проститутка, пробиралась к ней тайком каждый день и поила сладкой
водой.
Я не ожидал услышать подобное во время короткой поездки в автобусе. Может быть причиной послужил тот факт, что у сидевшего
сзади нас мужчины на обнаженной руке ясно виделся номер. И когда
он сошел , женщина заговорила. На мой вопрос, кто была эта девушка, она сказала, что она спрашивала девушку, но та отказывалась обьяснять, почему она подвергает опасности свою жизнь.Ей достаточно, что она делает что-то для дочери знаменитого
врача Августа Кройзаэра, хирурга из Ламберга, который до войны был директором больницы.
Девушка случайно узнала о её нахождении в лагере. Она увидела
дорогое кольцо у своего германского возлюбленного, на кольце было
вырезано имя . « Если останешься в живых после войны, расскажи
своему отцу»
После войны женщина написала своему отцу в Сибирь, куда его сослали русские, что , даже будучи заключенным далеко на ледяном
севере, он спас жизнь своей дочери.
« А что с девушкой?»- спросил я.
Автобус остановился возле рынка Махане Иегуда. Пассажиры входят и выходят. Большинство женщины, грузные, с тяжелыми
корзинами.
Проезжаем перекресток Короля Георга,улицы королевы
Елены, царя Давида. Женщина сказала, что её отец из Сибири тоже хотел знать подробности о девушке. Он не помнил девушку, которую оперировал еще до войны.
В день выписки из больницы она несколько часов сидела в комнате
ожидания, что показалось ему странным. Она пробормотала, что ждет
родителей, сестер.Но по правде у нее просто не было денег на поездку
домой. Поэтому и родители из их маленького городка не могли проведать её. Ужасающая бедность. Доктор устроил её в городской
санаторий бесплатно.
Поправившись, она благодарила директора санатория за чудесное отношение, за щедрость, за хорошую еду.И всё бесплатно.
И та открыла ей правду, что за всё заплатил доктор Кроазер из своего
кармана. Пусть выбросит из головы всякие глупости о милосердии,
бескорыстии. Ничего не бывает бесплатно.

Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(5)

Sat, 25 Oct 2008 15:55:09 GMT

Водителю было трудно...

Водителю было трудно закрыть дверь. Он просил пассажиров
больше не подниматься, но его не слушали. Рука одного пассажира
осталась зажатой в двери. Водитель смотрел в верхнее зеркало и
жаловался на жару и её влияние на поведение пассажиров. Дверь открылась, рука освободилась, автобус тронулся с места, но вдруг
женщина,сидевшая сзади водителя вспомнила, что забыла сойти.
Она нашла дырку в перегородке, отделявшей шофера, и стала тыкать ему в спину: « Минутку! Минутку!»
Водитель затормозил, но она не могла успокоиться при мысли, что
ей бы пришлось идти назад целую остановку, и закричала:
«Посмотрите на мою ногу!» и подняла палку. Из-за тесноты ногу не
было видно, а палка тонкая, из сухого дерева,
Женщина стала протискиваться к задней двери , вскрикивая, опасаясь, что водитель не дождется, а тот в свою очередь торопил
её : « Гражданка», и к нему присоединился хор пасажиров. Все следили за тем, как она медленно пробиралась к двери, но вдруг
она закричала: « Шломо! Шломеле Харштейн!» и вместо того , чтобы сойти, стала расспрашивать мужчину, державшего её корзину. Куда он пропал за последние тридцать лет? Она вообще не знала , что он жив и что он в Израиле, в Иерусалиме. Это чудо , что она встретила его здесь, в автобусе.Она посмотрела на открытую дверь и растерялась.Что делать : сойти и снова потерять друга детства или
продолжать ехать и потом идти обратно с больной ногой. Но тут в
автобусе поднялся крик .
Мужчина по имени Шлема взглянул на её опухшую ногу, на палку.
На лице женщины темные пятна, на шее из такого же темного пятна
торчал длинный жесткий волос. « Шифра! Шейне Шифреле!»- воскликнул мужчина на идише .Там, в местечке, каждый молодой мужчина был готов умереть ради неё.
Водитель автобуса начал ехать с открытой дверью, снова остановился.Женщина вышла из автобуса под градом возмущенных
криков пассажиров. Она обернулась и продолжала кричать вслед удаляющейся машине: « Где ты, Шломеле, где ты?!»

Драгоценный камень

В канун праздника я ехал последним автобусом из Тель-Авива
в Хайфу.Рядом со мной на переднем сидении дремала нищенка.Её
голова лежала на моем плече.
Откуда мне было известно,что она нищенка? Она прошла по всему автобусу и собрала деньги на половину проездного билета, а вторую
оплатил я, так как шофер не желал двинуться, пока она не заплатит полную стоимость.
Когда он увидел, как нищенка заснула на моем плече, он рассказал,
что в автобусе есть еще несколько нищих, возвращающихся домой в
Хайфу. Что они делают в Тель-Авиве?
Заработок.
Были времена, когда муниципалитет Хайфы буквально сломал себе голову над тем, как изгнать нищих с улиц города. Пробовали всякое. Искали для них места работы. Оказывали тайную помощь.
Ничего не помогало. Однажды организовали для них экскурсию
по всей стране. Бесплатно. По дороге в Иерусалим сделали короткую остановку на Центральной автобусной станции в Тель-Авиве.Нищие увидели станцию , вышли из автобуса и не вернулись.
В самый разгар его рассказа раздался звон падающих монет. Шофер зажег свет. Я наклонился,стал собирать,мне помогли другие пассажиры.Нищенка проснулась, посмотрела сквозь дрему и,когда
погас свет, вновь заснула на моем плече.
Я боялся пошевелиться, чтобы её голова не соскользнула с моего
плеча. Двумя руками держал карманы с мелочью и слушал продолжение. Каждый день с первым автобусом нищие отправляются в Тель-Авив и возвращаются последним рейсом.
Водитель закончил рассказ, и снова послышался звон падающих
монет.При свете можно было вилеть, что монеты падают из кармана нищенки. Она проснулась, опустилась на колени , стала их собирать
и передала мне в руки. Я пытался ей обьяснить, что это её деньги,
но она не хотела слышать.Достаточно , что я оплатил половину
её проездного билета.
Водитель смотрел в зеркало : « Ну, теперь ты в выигрыше?»
Позавчера я оказался в Тель-Авиве и пошел искать нищенку.
Почти полночь, центральная станция опустела. Окна касс закрыты.
Продавец газет закончил собирать свой товар, а его прилавок превратился в чье-то спальное место и рваный чемодан под головой.
Лицо красное, к нижней губе прилипла потухшая сигара. Смрадный
воздух.
Рядом с нищенкой еще что-то происходило. Она дремала, сидя на картоне, и старик держал около её уха транзистор. Когда я начал бросать в её кружку монеты, старик запел. Но не ту модную песенку,
которая лилась из радио, а старый, старый шлягер. О невесте, которой
положено « мазаль тов», и о женихе –драгоценном камне. А нищенка проснулась,и кружка с монетами зазвенела в ритме песенки.
כלה,כלה,מזל -טוב
החתן הוא אבן-טוב

«Невеста,невеста, счастье с тобой,
А твой жених - камень дорогой!»

Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(4)

Tue, 21 Oct 2008 16:15:38 GMT

Интимный вопрос
Когда водитель автобуса провозгласил: «Осторожно,дверь!»,
я без промедления рванулся вперед и протиснулся внутрь автобуса.
За мной пролезла толстая женщина и с нею две корзины полные кур.
Прижатая спиной к двери, она тяжело дышала и слабо улыбалась мне ,
как соучастнику. Одна корзина у нее в руках, другая – между моих ног.
Солидный еврей, сидевший впереди, взьелся на меня. Если я не жалею животных, то хотя бы уважал людей. Он не понимал, почему я не мог со своими корзинами подождать следующего атобуса, и бросал
на меня сердитые взгляды. Но когда выяснилось, что корзины принадлежат не мне, а женщине, успокоился.
Куры тоже вели себя спокойно, зажатые в корзине, не подавали голоса. Среди белой массы кое-где мелькали красные клювы. Я пытался их сосчитать. Вдруг кто-то потянул меня за пальто.
Боясь раздавить одну из курочек, я подвинул ногу, но толстая
женщина снова дернула меня за пальто. Она широко улыбалась
и щупала пальцами материю. Что ей в моем пальто. Старое, времен
моего пребывания в кибуце, короткое зимнее зеленоватого цвета.
« Маленький интимный вопрос,-» сказала женщина.
« Пожалуйста». Я пытался вспомнить, где я её видел. Она немного
похожа на заведующую складом в кибуце. В дождливый вечер в
кибуц прибыл грузовик с большим количеством польт. Мужчины
собрались у склада. Когда подошла моя очередь, на меня надели это
пальто и велели идти. С тех пор я его ношу.
Я обратил внимание, что мужчина с переднего сиденья нажал на
звонок, собираясь сойти.
« Есть у тебя дядя в Калифорнии?»- спросила женщина.
«Да»- ответил я торопливо, и освободил дорогу сходящему мужчине,который снова сердился на меня, а заодно и на все современное поколение, такое грубое и невежливое.
Женщина уселась на его место, наклонилась ко мне и прошептала
как большую тайну: « Мне он тоже послал такое пальто».

Бирштейн.Иерусалимские рассказы ( 3 ) Колбаса с медом

Sat, 18 Oct 2008 16:20:41 GMT

При второй встрече я уже знал о старике, который вернулся домой, а также имя пассажирки, что рассказывала о нем, Йохевед.
Оба раза мы встречались атобусе номер 27, который курсировал между больницей « Адаса» Эйн-Керем и Западной стеной. Йохевед искала помощи в двух местах : у профессора и у Б-га. Последний,сказала, её разочаровал.
Она рассказала мне это, когда мы сидели на переднем сидении, и автобус уже выехал с территории больницы.
В « Адасе» мы вместе поднимались на лифте и вместе опускались,
так что как будто уже не были чужими,связаны нитями знакомства.
Когда автобус стал быстро подниматься в гору, и за окном открылся пейзаж, Йохевед обьяснила мне свое разочарование с помощью длинной и подробной аллегории,которую она развивала всю дорогу через улицы Герцль, Яффо и до самой Западной стены.
Если бы я была профессор, лечащий врач, и ко мне привели двух
больных,человека и собаку,и поставили меня перед выбором вылечить
только одного из них - человека или собаку – кого бы я предпочла?
Йохевед не ждала от меня ответа.Профессор из «Адассы» сказал,что
ответ понятен само собой. Однако что сделал Б-г? Он посмеялся над
справедливостью.Человек в аллегории - это её муж, а собака -из
лавочки под её квартирой в Катамоне.Они заболели в одно и то же время. Собаку вырвало, и она поправилась, а мужа стало рвать, и он умер.
Потом появился старик. После похорон мужа вечером она не включала телевизор,не зажигла свет. Когда сидела одна в темноте,
увидела в доме напротив освещенное окно, и старик ходит по комнате.
Она подвинула свой стул поближе к окну и смотрела, как старик готовит для себя ужин. Наливает чай. Режет хлеб. Отрезает куски колбасы и макает их в мед. С каждого куска тянулась полоска меда
обратно в банку.
Она никогда не встречалась с таким сочетанием. Когда старик погасил
свет в своей комнате,она тоже пошла спать.
Назавтра поутру, готовя себе еду, она почувствовала, что думает о колбасе и меде, и о старике. Йохевед узнала о нем от владелицы лавочки, которая пришла к ней с соболезнованиями. Старик - давнишний жилец в доме. В последнее время он избегает знакомых.
Если он встречает знакомого, идущего ему навстречу, то немедленно поворачивается и исчезает.
Йохевед и её муж тоже старые жильцы дома, но она не помнит,
чтобы когда-нибудь встречала старика. Пока был жив её муж, она
никогда не обращала внимания на освещенное окно напротив.
Она также не обращала внимание на шум в автобусе и на улице.
На остановки и пробки по дороге. Она и её муж пришли из «катастрофы». У обоих не осталось ни близких ,ни далеких родственников. У них не родились дети. Они встретились по дороге
в Израиль и по дороге поженились. Первые годы еще работали кое-где.
Потом перестали и существовали на месячные компенсации из
Германии.Она страдала от диабета и от избыточного веса , а муж
болел астмой . Когда начинался приступ астмы, она кипятила воду,
и он дышал над парами. Хранила в холодильнике кусочки сырого картофеля и клала ему не затылок. Старик с его окном не существовал для них.
... И на следующий вечер старик макал куски колбасы в мед.Все дни её траура он делал одно и то же. И продолжал после окончания её
траурных дней. Йохевед не выдержала испытания. Искушение было слишком сильным. Она купила мед, купила колбасу и стала
ждать наступления темноты. В тот вечер в окне старика было темно.
Она очень хотела попробовать кушанье, но удержалась. Прошла неделя , и окно старика оставалось неосвещенным. В лавочке ей сказали, что старик переехал в дом престарелых.
Когда автобус приблизился к Старому городу, Йохевед открыла сумку, вынула из нее банку меда,вытащила колбасу, обернутую в
найлон, и спросила меня, что ей делать с этой едой.
Она взяла этот мед и колбасу специально в « Адасу», чтобы спросить у
профессора, курирующего её диабет, можно ли ей попробовать кусочек колбасы с капелькой меда. Даже не целый кусок.Профессор
снова сказал, что само собой разумеется –нет. Колбаса поднимет вес,
а мед – сахар.
Когда Йохевет возвращала продукты в сумку,оттуда выпал сложенный листок. Я поднял его и увидел копию «кадиша».Еще в
траурные дни она приготовила много копий,чтобы засовывать их в
щели Западной стены, « кадиш» о покойном муже.Я проводил её от
последней отановки до площади. Она хотела знать, чем я занимаюсь.
Она не верила, что я брожу по улицам, сажусь в автобусы и вылезаю
из них, и стараюсь услышать , что случается с людьми.
Также при повторной встрече Йохевед ехала к Западной стене,чтобы вложить записку с «кадишем». Она изменила прическу.
Её седые волосы были уложены локонами высоко надо лбом.Когда мы
уселись на переднем сиденье, она наклонилась и прошептала мне
в ухо : «Старик вернулся домой , и окно светится».

Бирштейн.Иерусалимские рассказы ( 2 )

Wed, 15 Oct 2008 09:12:16 GMT

Печеное яблоко.

«Мне там было хорошо,»- сказала женщина и поднялась в автобус.
Еще раньше мы вместе вышли из центрального дома престарелых на
противоположной улице. Посещали отделение особо беспомощных.
Я был там в первый раз. Женщина навещала своего мужа. Она сказала,
что три года назад он потерял память, и с тех пор трижды в неделю она
приносит ему его кушанье, которое он любил почти всю свою жизнь.Чтобы вспомнил.
Автобуса не видно на горизонте. Женщина вынула из короткого
рукава душистый платок , села в тени рядом со мной и вытерла вспотевшее лицо и руки. На одной руке выделялся номер оттуда. Она сказала, что осталась в живых , так как перед
самым концом войны её перевели из лагеря смерти в маленький трудовой лагерь далеко на севере. После освобождения, по дороге в
свою родную деревню, она встретила того, кто впоследствии стал её мужем.
Я видел её мужа зале. Сидит в коляске, углублен в себя. Заметив,что
я остановился и внимательно смотрю на него, жена захотела что-то
спросить. Сейчас на остановке, когда нет никого и не видно автобуса, она не может удержаться. Она видела, что я смотрел также на женщину в инвалидной коляске, состояние которой подобно состоянию её мужа.Парализованная , рот открыт в безмолвном крике.
Она не хотела смущать меня, но все же хотела услышать правду. Она сама всю жизнь говорила только правду. Это правда,как сказала заведующая отделением перед всем залом, что я рассказываю смешные рассказы людям,сидящим в инвалидных колясках, и что это главное занятие моей жизни. Издалека я показался ей человеком разумным, а вблизи тем более,Оказывается я не такой уж молодой. И это то, что я делаю в жизни? Разве в зале слышался смех? Никакого намека. Она,например, не парализована и ей тоже не смешно. А мне должно быть стыдно.
Женщина возвратила надушенный платочек в рукав и и закончила : « Мир уже не смеется . По крайней мере сегодня».
Она положила на колени темно-синюю пластиковую коробку,которую вынула из сумки у её ног, и добавила: «Когда-то , да, смеялся».
Это произошло там,на севере. Маленький трудовой лагерь. Около
пятидесяти девушек, все моложе двадцати лет.Чтобы я понял правильно. Смех был не среди девушек, а между ней и парнем из соседнего мужского лагеря. Он умел чинить ботинки, сапоги, ставить заплаты на шинелях. Парень шил зимние шапки для немцев. Поэтому немцы берегли его. Он бывало крадучись выбирался из своего лагеря и приносил ей кусок колбасы.Половинку луковицы.Однажды принес две сливины.Его звали Хаим Лулик. Высокий двадцатилетний блондин.
Отец,находившийся с ним в лагере, очень сердился.Ради кого он рискует своей жизнью? Если он будет схвачен, его убьют. Но Лулик
не слушал его. Из всех пятидесяти девушек он выбрал именно её. У неё снова отросли волосы.Она тоже была натуральная блондинка.
Шум приближающегося автобуса прервал нашу беседу. Это был не
не наш маршрут. Автобус остановился, из него вышел молодой
человек, легко подтянул короткие брюки,легонько сдвинул на на нос темные очки, и тихо шагая,исчез из наших глаз.
Женщина указала на синюю коробку на своих коленях и сказала. что
эта еда соединила в её глазах Лулика и её мужа.
Как она уже говорила, она встретила своего будущего мужа в поезде.
Когда поезд остановился надолго, они оба вышли поискать еду.В заброшенной деревенской избе они нашли на плите печеное яблоко, посыпанное сахаром. Женщина открыла крышку коробки и подняла её
поближе ко мне, чтобы я посмотрел внутрь и разглядел еду. Печеное
как тогда. Но первый же кусок застрял у нее в горле.Перед ней возник образ Лулика,гладящий её щеку.Однажды он принес ей банку настоящего меда.В лагере негде было спрятаться.Они лизали этот мед
и смеялись от всего сердца.
Образ Лулика исчез еще раньше, чем будущий муж закочил есть.
Они еще успели вскочить на их поезд.
Никто из их семей не остался в живых.Они продолжали вместе
бродить с места на место, пока не поженились, чтобы получить квартиру в Иерусалиме.
И здесь у мужа пробудилось сильное желание снова попробовать
подобное кушанье. Женщина подняла коробку, чтобы я ощутил запах
печеного яблока.В те первые дни яблоки в Израиле были очень мелкими. Три укуса. И очень дорогие. Поэтому муж согласися
получать их только три раза в неделю. А затем яблоки подешевели ,
но стали все крупнее. И мужу уже достаточно было трех раз.
Когда её муж первый раз уселся покушать яблоко, и она рядом- снова перед её глазами явился Лулик, во всей его красоте.
Тогда он действительно рисковал своей жизнью.
Темной ночью пробрался к ней в барак и целовал . Там с лагере им
не было где спрятаться, здесь , в Иерусалиме, когда муж ел яблоко.,
именно эта еда стала тайным местом их встречи. Время не уменьшало страсти её мужа к яблокам, и Лулик продолжал являться ей. Все эти
годы. До прошлого месяца. В прошлом месяце муж внезапно отказался есть яблоко, и Лулик не пришел. Уже месяц.А жизнь могла быть так прекрасна,если бы он не послушался своего отца. Но он послушался ,и его убили.
«Ты готов умереть из-за этой деревенской девки?» -дразнил его
отец. Лулик был готов.
Приближалась Красная армия.Пошли слухи, что немцы перед бегством уничтожат оба лагеря. Останутся в живых только те мужчины,которые присоединятся к отступающим немцам.Немцы не успели разрушить лагерь, но отец заставил Лулика присоединиться к отступающим .В соседней роще немцы расстреляли всех мужчин. И Лулика.
Женщина закрыла коробку и положила мне на колени.Без Лулика ей
не нужны яблоки. Она хорошо знакома с характером мужа. Еще в поезде она почувствовала его упрямство. И даже , потеряв память, он остался таким.
А я могу сьесть его это яблоко дома.
Вернувшись домой, я сьел яблоко, но образ её мужа не выходил из
моей головы. Сидит согнувшись в инвалидной коляске, с окаменевшим лицом.

Бирштейн Рассказы из мира тишины (1)

Sat, 04 Oct 2008 16:09:15 GMT

Встречи в иерусалимском автобусе

Пассажир сидящий рядом жалуется на свою покойную жену.Последнее время она беспокоит его во сне и позорит своим поведением. Мы едем в 25 атобусе по дороге в район Неве Якова, конечная остановка,уже темно,мы с вдовцом единственные пассажиры,сидим в самом конце автобуса. Шофер смотрит в зеркало и подает нам знак сойти. Вдовец в ответ машет ему,что мы едем обратно. Мы расстаемся в центре города на улице Пророков около « Давидки». Вдовец не назвал своего имени, а я не обнаружил ему мое.Зато он открыл другие подробности. В автобусе он рассказал , что, пробудившись среди ночи, остался сидеть в кровати,спустив ноги . Он даже не торопился в туалет .Он досматривал сон.Жена развлекалась в постели с его лечащим врачом. Когда она еще была жива, она сопровождала его в отделение урологии в больнице « Адасса» Эйн-Керем. Доктор спросил его , есть ли у него эрекция..Не дожидаясь ответа, записал в деле: «нет» и, взглянув на его жену, подчеркнул слово. Вдовец вытащил из кармана фотографию жены, чтобы я посмотрел. Он удивлялся на молодого врача с черными усами. Что он нашел в ней, старухе? Удивлялся также на свою жену.Уже семь месяцев в могиле, и что у неё в голове? Что касается него, он скорбит о ней каждый день.Одевается в парадный костюм, как в день её похорон, садится в городской атобус и проезжает в нем туда и обратно до конца. Так после странного сна он проехал туда и обратно в рейсе на кладбище Горы Вечного покоя. Он продумал , что сказать ей,когда будет стоять возле её могилы.Он будет говорить о сне. Но он ничего не - 2 - сказал.Он расказал о пассажирке из автобуса. Она сидела напротив и восхищалась его одеждой.В её вкусе-сказала. -Всё в спокойном коричневом цвете.Шляпа, галстук,даже ботинки и носки. Пассажирка заметила,как садясь , он осторожно подтянул брюки,чтобы не помять складок,прямых и острых как нож,точно в день похорон. Она была уверена, что он турист из Румынии.Только они-утверждала- умеют одеваться. Вдовец не открыл жене, что решил отказаться от услуг молодого врача.Он не хочет больше видеть черные мягкие как шелк усы. А во сне у молодого врача были длинные пейсы, тоже черные и шелковистые. О докторе и о складках мы уже говорили в начале пути.Даже раньше,на остановке. Он предложил мне поехать его маршрутом, и тогда он сможет рассказать подробности о сне и о двух снимках ультра-саунд в поликлинике на улице Натана Штрауса. Новый врач-уролог, без усов, послал его туда. Вдовец явился в поликлинику в парадном костюме,чтобы сразу после этого закончить свой очередной автобусный маршрут.Когда он улегся на узкой койке в темной комнате, доктор велела ему cпутить брюки-чуть-чуть-, он успел,прежде чем она обернулась, снять их совсем и аккуратно уложить на коленях поперек кровати,чтобы сохранить складки. В следующий раз в тот же месяц он явился в старых брюках, без складок, чтобы не смущать врачиху и чтобы она его не узнала.Но она узнала его.Прежде чем он успел закрыть за собой дверь, он услышал, как она сказала об этом своей помощнице. Вдовец нажал на кнопку « отановись» и сказал мне : « Догадайся ,как она узнала меня». Я воспользовался паузой и возвратил ему фотографию его жены. На фото она не выглядела старой. Молодая, лет двадцати, с длинными косами и длинными ногами. Так она выглядела в его сне,когда забавлялась с молодым врачом.Её ноги –из-за них он бежал оттуда во сне. Не хотел видеть ,что они делают вдоем в его кровати. Он бежал от этого сна и затерялся в толпе. Когда мы сходили с автобуса, он засунул фотографию в карман, и прежде чем исчезнуть в темном переулке, обьяснил мне, как узнала его врач. По снимку его мочевого пузыря.

Мой осенний блюз - фильм

Tue, 02 Sep 2008 07:15:10 GMT

Я под обаянием этой картины. Дом в подмосковье,богатый, старинный. Вдова
известного маршала в окружении детей и внуков за большим обеденным столом
красиво обставленным с привычной прислугой, членом семьи, старается сохранить традиции. Но внутри семьи кипят страсти, противоречия,в неудачах
как бы виновата властность матери. Сын даже сравнивает мать с Вассой
Железновой. И...неожиданный конец. Все это где-то уже встречала. Но здесь
каккая-то особая атмосфера,хватающая за душу.

С опозданием.

Tue, 02 Sep 2008 06:39:32 GMT

В доме появились почти прозрачные листочки с напечатанным на машинке
текстом , их надо читать быстро и ... возвращать. Солженицын, новое имя.
Читаем сразу три поколения - я., моя подруга, младше меня на 20 лет, и
мой сын 13 лет. "Раковый корпус", "А мы то не умрем", "Молитва". Такие
откровения, так в душу врываются. И ведь уже многое знала, и отца в лагере
в Инте навещала...40 лет прошло.Для меня он не история, а важная часть
моей жизни.

Родословная

Wed, 21 May 2008 10:04:29 GMT

Я уже публиковала письма моего отца Моисея Кореца, написанные за годы
тюрьмы и ссылки, рассказывала о моих встречах. Затем освобождение, возвращение в Москву. Письма прекратились. Но вот снова разлука – мы уезжаем в Израиль, семья папы в отказе. И снова началась переписка. Мой
сын начал учиться в ешиве, пробудился интерес к корням. И вот письмо от деда 1981г.

« Дорогой мой внук, Миша!
Шалом!
Спасибо, что ты описал свои занятия. Я в детстве успел выучить только Хумаш (Пятикнижие - учили знать наизусть) и Навиим( пророки ). Дальше мое учение носило светский характер ( историческая беллетристика и просто история).
А с 13 лет я категорически прекратил учение и тфилин накладывал только
недели две. А атеистом я стал лет с 8, хотя и любил обряды и лет до 12 ходил
в синагогу.

Отвечаю на твой вопрос о предках. Увы, я тоже знаю только о дедах. Мой дед по отцу переехал из города Корец в местечко Тальное, Уманьского уезда .
Киевской губернии и там женился. ( Что раньше, я не знаю. Возможно, что
женитьба была причиной переезда). Слышал, что был какой-то знаменитый
Ребе фун Тально, но это не мой дед. Мой дед был весовщиком – приемщиком
на мельнице, и отец мне говорил, что мужики, которые привозили зерно на
мельницу, очень его уважали за честность и справедливость. Звали его в
местечке реб Мойше фун Корец. Поэтому, когда Александр Третий приказал
дать фамилии всем крестьянам и местечковым евреям, пристав записал его
Мойше Корецкий. Очевидно, он умер до моего рождения, поэтому мне дали его
имя. Кажется, его отчество тоже было бен реб Аврум. В 1981г. ( оказывается , как раз сто лет назад ) родился мой отец, названный Аврум –Ицхак.
Когда он в 15 лет уезжал в Одессу, чтобы поступить учеником к часовщику,
Пристав дал ему паспорт по уличному прозвищу Абрам Моисеевич Корец.
Вот так, только в 1896 г. возникла фамилия, которую ты носишь. В день бар-мицва меня называли раб Мойше, бен реб Аврум- Ицхак.
Мой дед по матери приехал в Севастополь уже женатый. Его звали реб
Липман Эйсурович ( его братьям записали фамилии Ушерович, Ошерович, т.что
его отца очевидно звали Ушер ).
Он умер, когда мне исполнился 1 год. У него было три дочери ( в том числе моя
мама Слава ( Симха), тетя Нюня ( Анна), которую Ира знает, и бабушка Зори
Софья ) и 6 сыновей. Жену его, мою бабушку, звали Эсфирь. В честь ее была
названа твоя мама. Все 9 детей детей выросли, никто не умер в детстве. Сыновья – Михаил, Борис, Йосеф, Израиль, Соломон, Давид. Борис Эйсурович
был каким-то деятелем в Палестине.
У меня две сестры - Татьяна ( в честь моей прабабушки Трайны ) и Липа
( в честь дедушки Липмана, хотя пристав записал ее Любовь. Она умерла )
И человек 12 -15 двоюродных братьев и сестер. Я знаю всех их имена, но
далеко не о всех имею сведения.
Кроме того у отца была сестра Фейга, которая продолжала жить в Тальное..
Она и большая часть ее потомков ( у нее было четверо детей ) погибли при немецкой оккупации – убиты нацистами. В частности мой двоюродный брат
Лазарь и его дети.
Вот и вся моя родословная, которую я знаю. Конечно, помню еще многие подробности. Если тебя что-нибудь интересует, напишу.
Желаю тебе успеха в твоем учении и духовном развитии. Все мы хоть и не
ортодоксы, и даже атеисты, благодарны тебе, что ты за нас молишься «шма и т.д.» Шалом, твой дед Моше Корец. «

Минорно-мажорное

Sun, 09 Mar 2008 10:25:41 GMT

Помолившись шахарит, поев с мужем сеудат шабат, пошла в парк ( ган Сакер),
добрела потихоньку по причине больных ног, села на скамейку,подставив
лицо жаркому сегодня солнцу. С завистью и, одновременно, с удовольствием
смотрю на проходящих юношей и декушек, на их легкую стройную походку.
Хоть бы внучек какой-нибудь пробежал... По зеленой травке вышагивает черный
ворон.Клювом подхватил пакет из-под бамбы, пытается вытряхнуть что-нибудь.
Подходит с другой стороны, засовывает клюв вовнутрь. А вот другой ворон
засунул голову в коробочку от эшеля, хочет высосать остаток. Горожане.
Говорят, что вороны очень живучи и умеют приспосабливаться к обстоятельствам.

Еврейки, кругом одни еврейки

Mon, 25 Feb 2008 09:18:48 GMT

Лариса Васильева в своей книге «Кремлевские жены» повторяет убогую сплетню о том, что некий «еврейский центр» повелел молодым еврейкам выходить замуж за русских мужчин, стремящихся к власти, всемерно содействовать этим мужчинам и «направлять их властную деятельность» по руслу, нужному этому «еврейскому центру». Васильева считает также, что русских мужчин привлекала некая экзотичность еврейских девушек, которым, в свою очередь, «нравилась мужественность и бравость» славянских парней.

Лариса Васильева в своей книге «Кремлевские жены» повторяет убогую сплетню о том, что некий «еврейский центр» повелел молодым еврейкам выходить замуж за русских мужчин, стремящихся к власти, всемерно содействовать этим мужчинам и «направлять их властную деятельность» по руслу, нужному этому «еврейскому центру». Васильева считает также, что русских мужчин привлекала некая экзотичность еврейских девушек, которым, в свою очередь, «нравилась мужественность и бравость» славянских парней.
Число таких браков действительно резко возросло в начале прошлого века в России. Но причины, конечно, поглубже: не в последнюю очередь — общие цели, совместная работа и стремление «отречься от старого мира» и его обычаев, а может быть, революционерки из местечек просто утверждали так свою независимость от требований иудаизма или шли путем, указанным вождями: ведь Маркс и Ленин не видели для евреев другого пути, кроме физической ассимиляции. Цель нашей не очень серьезной заметки — сообщить факты, возможно, не всем известные. А над причинами большого числа еврейско-русских браков романтического периода революции наш читатель может поразмышлять сам.
В архангельской ссылке молодая эсерка Голда Горбман приглянулась рабочему парню Климу Ворошилову. Брак их был разрешен при условии венчания в церкви. Невеста приняла православие и стала Екатериной. На родине Голды в присутствии всего населения местечка раввин предал ее проклятию (херему), на еврейском кладбище появилась условная могилка, к которой безутешные родители Голды приходили помянуть потерянную дочь. А полувековой брак Екатерины Давидовны и Климента Ефремовича оказался на редкость гармоничным. Своих детей у них не было, но они вырастили пятерых приемных, среди которых и двое детишек Михаила Фрунзе. Вспоминает их невестка: — В Бабьем Яре у Екатерины Давидовны погибла родная сестра с ребенком. И без того немногословная, она стала еще молчаливей, но когда возникло государство Израиль, она не сдержалась: «Вот теперь и у нас тоже есть родина».
Несколько фактов без комментариев и подробностей: жены С.М. Кирова,
Г.В. Плеханова, М.Г. Первухина были еврейками.
Еврейские жены Ежова, Рыкова (сестра архитектора Иофана), Каменева (сестра Троцкого) были уничтожены Сталиным еще до войны.
В 1921 году на совещании в Москве В.М. Молотов приметил хорошенькую смышленую Полину Жемчужину. Домой в Запорожье она уже не вернулась и вскоре стала женой Вячеслава Михайловича. Однако только роль жены аппаратчика ее не устраивала. Очень умная и властная, Полина Семеновна Жемчужина (настоящее ее имя — Перл Карповская) много работала и в разные годы была даже наркомом пищевой и рыбной промышленности. В 1948 году на официальном приеме в доме Молотовых присутствовала Голда Меир, посол нового государства Израиль. В своей книге Голда вспоминает: «Ко мне подошла жена Молотова Жемчужина и сказала на идиш: “Я — дочь еврейского народа”». Они беседовали довольно долго, и, прощаясь, Полина Семеновна сказала:
«Всего вам хорошего. Если у вас все будет хорошо, все будет хорошо и у всех евреев в мире».
В конце 1948 года Сталин приказал арестовать всех жен-евреек ближайших своих соратников.
Арестовали жену Андреева — Дору Моисеевну Хазан, жену Поскребышева — Брониславу Соломоновну, вдову Калинина (негодяям, видимо, казалась подозрительной ее эстонская фамилия). Арестовали и Полину Жемчужину. Сталин проверял лояльность и преданность своих вассалов.
Жена Поскребышева была сестрой невестки Троцкого. Подавая Сталину на подпись ордер на арест своей жены, Поскребышев попросил простить ее. Сталин подписал ордер: «Найдем тебе бабу». А несчастную Брониславу Соломоновну, продержав три года в тюрьме, расстреляли.
Женой Якова Джугашвили была танцовщица Юлия Мельцер. Когда Яков оказался в фашистском плену, Сталин отдал Берии распоряжение: «А эту одесскую еврейку — в Красноярский край. Пусть погреется под сибирским солнцем...» Кто-то заметил, что, если Юлия будет среди людей, слухи о Якове получат подтверждение. Лучше уж ее в тюрьму, в одиночку. Сталин согласился.
А вот Екатерину Давидовну Ворошилову не арестовали. Говорят, когда за ней пришли люди Берии, Климент Ефремович несколько раз предупредительно выстрелил из револьвера в потолок. Запросили Сталина. «А черт с ним», — сказал «отец народов».
Около пяти лет пробыла Жемчужина в ГУЛАГе. После ее смерти постаревший Молотов сказал интервьюеру: «Мне выпало большое счастье, что она была моей женой. И красивая, и умная, а главное — настоящий большевик...»
У Николая Ивановича Бухарина было даже две еврейские жены: Эсфирь Исаевна Гурвич и юная дочь большевика Ларина (Михаила Лурье) — Анна. При аресте у нее отняли годовалого сына. Почти двадцать лет она не видела его. Мальчик вырос в детдоме с чужим именем, не зная, кто его отец.
А вот еще факты без комментариев.
Супругой мудрого российского министра Сергея Юльевича Витте была еврейская женщина. Да и сам он был потомком одной из дочерей петровского канцлера Шафирова.
Лиля Брик одно время была женой героя Гражданской войны — легендарного комкора В.М. Примакова. А супругой знаменитого Бориса Савенкова — некая Е.И. Зильберг.
Легендарный Николай Щорс был женат на еврейке Фруме. Их дочь Валентина вышла замуж за известного советского физика Исаака Марковича Халатникова.
В дневнике Корнея Ивановича Чуковского 12 марта 1967 года есть запись: «Жена анархиста Кропоткина — еврейка». Почему этот факт остановил внимание Чуковского? Не потому ли, что матерью его талантливых детей и хозяйкой дома была еврейская женщина?
Надо сказать, что немало русских писателей сделали такой же выбор. Это и Леонид Андреев, и Аркадий Гайдар, и Владимир Тендряков. У блестящего русского писателя Владимира Набокова было два романа с еврейками. Третья, Вера Слоним, стала его женой, любимой до конца дней. Они встретились за границей, куда семья Слоним бежала от большевиков, так же, как и семья русских аристократов Набоковых, принципиальных борцов с антисемитизмом.
Хорошо забытый сегодня поэт Степан Щипачев писал своей подруге:
«У евреек только
в древности бывали
Серые, как у тебя, глаза».
А знаменитые слова Алексея Суркова из песни, которую пела вся страна:
«Ты сейчас далеко, далеко.
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти четыре шага...», —
были обращены к его жене Софье Абрамовне Кревс.
А вот еще одна запись в дневнике Чуковского: «13 мая 1956 года. Застрелился Фадеев. Я сейчас подумал об одной из его вдов, Маргарите Алигер, наиболее любившей его (у нее дочь от Фадеева)».
Крупный советский писатель Валентин Катаев, постарев, безвыездно жил в Переделкино под Москвой. Заботилась о нем горячо любимая жена Эстер Давидовна. Она, по словам очевидцев, несмотря на возраст, была удивительно хороша собой. Их дочь Евгения была супругой еврейского поэта Арона Вергелиса, многолетнего редактора журнала «Советиш геймланд».
Жена композитора Скрябина (кстати, близкого родственника В.М. Молотова) Татьяна Федоровна Шлецер происходила из эльзасских евреев. А их дочь Ариадна (после гиюра — Сара) — героиня французского Сопротивления — погибла от рук фашистов.
Выдающийся русский композитор А.Н. Серов был внуком крещеного еврея из Германии Карла Габлица, ставшего в России сенатором и вице-губернатором Таврической области. Серов женился на женщине еврейского происхождения, пианистке Валентине Семеновне Бергман, которая подарила России одного из первейших ее художников Валентина Александровича Серова.
Славный советский композитор Тихон Николаевич Хренников возглавлял Союз композиторов в самые черные сталинские годы. Он, как мог, спасал от растерзания своих коллег-музыкантов. В 1997 году в «Международной еврейской газете» Хренников писал: «В период борьбы с космополитизмом я защищал евреев... Муж моей старшей сестры — Цейтлин — и сам я женаты на еврейках — скоро мы с Кларой Арнольдовной отметим 60-летие нашей совместной жизни».
В июле 1992 года советский актер Иннокентий Смоктуновский приехал на гастроли в Израиль. В одном из интервью он сказал: — Моя жена — еврейка. Ее зовут Шломит. Она родилась в Иерусалиме, недалеко от Стены Плача. В 30-м году ее, маленькую, мать увезла в Крым, где создавалась еврейская коммуна. Там их всех обобрали, половину пересажали. Теща моя только два года назад вернулась в Иерусалим.

В общем, как видите, тема наша необъятна, поэтому ограничимся сказанным. В этом году исполняется 510 лет с тех пор, как евреев вынудили покинуть Испанию. Но ушли не все. Еврейские аристократы, принявшие католичество (марраны), остались и постепенно растворились, исчезли как евреи. Среди их потомков — писатели Мигель Сервантес и Мишель Монтень, генерал Франко, Иосиф Броз Тито и даже Фидель Кастро. В нынешней Испании считается огромной честью вести свой род от тех марранов: ведь это значит, что роду твоему больше 500 лет!
Похоже, очень скоро растворится и российское еврейство. Может быть, наши далекие потомки с гордостью помянут своих прародительниц, о которых в этой заметке я рассказал вам.

Снег в Иерусалиме

Tue, 19 Feb 2008 07:08:42 GMT

28 лет назад мы приехали из заснеженного Ленинграда в теплый Израиль и буквально через пару дней пошел снег, мы были уверены, что это из-за нас:
привезли из Ленинграда. Оказалось, что не так, что почти кахдый год Иерусалим на день-два засыпает снегом. И что творится! По радио обьявляют:
школы не учатся, дороги перекрыты, из поликлиники звонят: если завтра пойдет
снег, ваш прием у врача отменяется, и, наоборот, тельавивцы с детьми спешат
в Иерусалим показать детям, как выглядит снег. Дети в восторге лепят снежных баб, играют в снежки. Так и с моими внуками, родившимся в Иерусалиме. Первые годы я хваталась за фотоаппарат и за ними на улицу,позднее они это стали делать сами. Я надевала резиновые сапоги и отважно ходила в магазин и на рынок, "отважно",не боясь упасть, а теперь
боюсь, не тот возраст, чтобы падать и, отряхиваясь, со смехом идти дальше.
Но каждый раз возникает один и тот же вопрос: почему в Ленинграде жизнь
со снегом не замирала, а здесь -катастрофа. Вроде появилось много снегоочистительных машин, муниципалитет готовится, и все же... М.б. просто
вариант " натуральной" забастовки?

Первый приезд к отцу ( продолжение - сюрпризы)

Thu, 14 Feb 2008 17:40:00 GMT

Первый приезд к отцу ( продолжение - сюрпризы)

И вот мы с отцом подходим к уже знакомой мне по его
письмам землянке. Дверь нам открывает приятная
женщина и около неё прелестная пятилетняя девочка
с бантиками. -Познакомься, Ируша , это моя жена Серафима Иосифовна и дочка Наташа.- У меня есть сестренка!- С этого дня во время моего пребывания в Инте
мы с ней не расставались. Я учу её песням, мы включаем радио и подпеваем.
Городок Инта это сплошная эклектика: деревянные и каменные дома, а рядом землянки, на горизонте виднеются треугольники угольных шахт, а потом я увижу и вышки с часовыми, по «улице» идут группы людей в ватниках, с номерами, охранники с собаками. Кто они? Я их боюсь.
Мы с папой присматриваемся друг к другу, разговариваем. Я говорю ( с придыханием) : Сталин, - он мрачнеет, но старается не спорить, говорит: « Может быть, Ленин? ( тоже не веря и в него)» Ведь «тысячелетье на дворе»1952 год. Он бережет свою непросвещенную дочку. Папа выдает мне папки со своими стихами, дневники. Белыми северными ночами я читаю его стихи и плачу, плачу от всего, что мне открывается впервые.
В это время он работал геологом – прокладывал в тундре дороги к шахтам (одна из его двадцати профессий ).
Как- то он взял меня с собой на работу. Мне дали в руки рейку- линейку, я должна была держать её вертикально,
а отец с определенного расстояния смотрел и что-то отмечал. К месту работы мы проходили мимо работавших
заключенных женщин: в ватниках, платочках, ругаются
матом. Мне страшно: попробуй , узнай в них балерину,
библиотекаршу, учительницу!
Эти два месяца были для меня настоящим потрясением, нравственным и интеллектуальным. Я вдруг
открыла для себя, что я не мамина, а папина дочка (бедная
мама!) Как будто я всю жизнь прожила с ним, он мне родной и близкий, и только его мнению можно доверять
Но он оставался в ссылке, а меня родина после университета послала учительницей в сельскую школу под
Рязанью. ( см. рассказ о смерти Сталина). И только через 4 года я вновь приехала в Инту ( продолжение следует )

Капкан -сериал

Thu, 14 Feb 2008 17:38:52 GMT

Последняя роль актера Александра Абдулова.
Я всматривалась в его лицо и думала: неужели он уже знал, что вскоре его не станет? Актер замечательный. Глаза как бы смотрят внутрь себя, мимика сдержанная и выразительная. Пропала жена, следователь подозревает героя в убийстве. А перед его внутренним взором вся прожитая с ней жизнь : страстная любовь и вспышки ненависти, и он –личность бурная, противоречивая, смелая
и честная, но способная к изменам. Есть сцены высоко художественные ( как жена ночью вылавливает в пруду
медаль), на мой взгляд, очень хорош конец: он смотрит на приближающуюся к нему жену , постепенная перемена выражения глаз, медленное появление полуулыбки.
Только странно, что добрым ангелом в его судьбе оказывается кагебешник в отставке.Что бы это значило? :

Хешбон нефеш

Sun, 27 Jan 2008 10:46:07 GMT

Хешбон нефеш( я и моя мать)

Февраль 1980г. Ленинградский аэропорт Пулково. Мы улетаем в Израиль.
Самолет начинает разгон. Я еще вижу одинокую фигуру отца с поднятой
для прощания рукой. Слезы заливают мое лицо. Расстаемся, наверное,
навсегда. (Так оно и случилось, он не дожил до приезда в Израиль, остались лишь его письма из Москвы ). Рядом со мной сидит мать. Ей 80 лет ( как мне сейчас). Она удивительно спокойна ( а как боялась сесть
в самолет, ведь ни разу в жизни не летала!)… И вот мы в центре абсорбции
Мама приспосабливается. Ходит медленным старческим шагом повсюду:
В магазине её дружески встречает арабский рабочий ( «бабушка, бабушка»
- он учился в России, немного знает русский ), в карманах у нее записочки
с ивритскими словами и с переводом на русский, она пытается их заучивать.
Нашла себе « работу»: встречает ребеночка из школы, « метапелет».
Главный мотив её жизни: не быть одинокой, быть нужной.
….Сын с женой и ребенком получили квартиру. А мы с мамой отдельно.
Я учусь, потом заезжаю к сыну понянчить внука. А мать все больше одна. Затем мы переехали в один район с семьей сына. Казалось бы, проблема решена. Я ухожу на работу. А мама …ходит по соседям. В общем, не очень-то желанна повсюду, а сидеть дома одна не хочет. Я возвращаюсь с работы, нахожу её где-то и ворчу, ворчу, мы много ругаемся. ( У меня не хватает сил и понимания:- и чего она всё плачет? Только теперь, спустя 20 с лишним я могу это понять, но уже поздно).
Этот разрыв между огромной внутренной неуемной энергией и отсутствием
физических сил , чтобы её выразить разумно, а окружающим эта энергия
не нужна! А у окружающих жизнь несется стремительно: работа, общение
с самыми разными людьми, изучение нового языка, новой страны, желание
все видеть, проблемы денежные, квартирные, контакты с детьми и т. д.
Сидела бы себе бабушка тихо дома, смотрела телевизор и не совалась бы
нашу жизнь. А она суется и не может иначе! ( Я вот сегодня стараюсь не
соваться, но так хочется знать все о каждом внуке – а их девять- ну! ну! ну!)
И хочется любви близких, а где взять ( не близких- их достаточно, а любви!).Вот я и расписалась, раскричалась…Но где же были мое терпение, понимание, любовь к собственной матери?! О теле её я, конечно, заботилась:
Кормила, одевала, купала. Но когда она выползала ( в буквальном смысле) из
своей кровати, садилась со всеми рядом слушать урок по Торе и тут же начинала громко и сладко храпеть, я сгорала от стыда и старалась увести её
обратно. А когда она брала свою палку, чтобы проводить своих правнуков до
остановки , я не давала ей, кричала ( ребятишкам это было не нужно, но вот ей
очень нужно). Ну, чего я ей мешала выразить себя? И так всю дорогу.
Не давить, не властвовать, уважать свободу и желание даже слабого и немощного – вот чего мне тогда не хватало!
( Мой муж недавно рассказал такую историю: он выходит во двор. Дочка со старушкой-матерью, которая упирается , не хочет заходить в дом, мол, это не её. Тогда он взял её под ручку и пошел с ней «искат+ь» дом, обошли круг. « А вот и мой дом», - восклицает старушка. Конфликт улажен.)
Последний год был самый тяжелый, развивался агрессивный старческий склероз, а сквозь него –ненависть ко мне за её ( как ей казалось ) одинокую
жизнь. Сопротивление во всем, неузнавание ( меня называла или мама, или
Паша - сестра ), только любимого внука признавала. И все кричала, чего-то
боялась и показывала вниз : Господи, Господи!( она принадлежала к
поколению атеистов). А я буквально сходила с ума…Только бы достойную старость мне, теперь!!

Прочтите обязательно!

Tue, 15 Jan 2008 17:02:41 GMT

"Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил всё, что думаю, но точно бы думал, что говорю. Я бы ценил вещи, не за то сколько они стоят, но за то, сколько они значат. Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света. Я бы шёл, пока все остальные стоят, не спал, пока другие спят. Я бы слушал, когда другие говорят, и как бы я наслаждался чудесным вкусом шоколадного мороженного.
Если бы Бог одарил меня ещё одним мгновением жизни, я бы одевался скромнее, валялся бы на солнце, подставив тёплым лучам не только моё тело, но и душу. Господь, если бы у меня было сердце, я бы написал всю свою ненависть ко льду и ждал пока выйдет солнце. Я бы нарисовал мечтой Ван Гога на звёздах поэму Бенедетти, и песня Серрат стала бы серенадой, которую я бы подарил Луне. Я бы полил слезами розы, чтобы почувствовать боль их шипов и алый поцелуй их лепестков... Господь, если бы у меня ещё оставался кусочек жизни, я бы не провёл ни одного дня, не сказав людям, которых я люблю, что я их люблю. Я бы убедил каждого дорогого мне человека в моей любви и жил бы влюбленный в любовь. Я бы объяснил тем, которые заблуждаются, считая, что перестают влюбляться, когда стареют, не понимая, что стареют, когда перестают влюбляться! Ребёнку я бы подарил крылья, но позволил ему самому научиться летать. Стариков я бы убедил в том, что смерть приходит не со старостью, но с забвением. Я столькому научился у вас, люди, я понял, что весь мир хочет жить в горах, не понимая, что настоящее счастье в том, как мы поднимаемся в гору. Я понял, что с того момента, когда впервые новорожденный младенец сожмёт в своем маленьком кулачке палец отца, он его больше никогда его не отпустит. Я понял, что один человек имеет право смотреть на другого свысока только тогда, когда он помогает ему подняться. Есть столько вещей, кото рым я бы мог ещё научиться у вас, люди, но, на самом-то деле! , они вр яд ли пригодятся, потому что, когда меня положат в этот чемодан, я, к сожалению, уже буду мёртв. Всегда говори то, что чувствуешь, и делай, то что думаешь. Если бы я знал, что сегодня я в последний раз вижу тебя спящей, я бы крепко обнял тебя и молился Богу, чтобы он сделал меня твоим ангелом-хранителем. Если бы я знал, что сегодня вижу в последний раз, как ты выходишь из дверей, я бы обнял, поцеловал бы тебя и позвал бы снова, чтобы дать тебе больше. Если бы я знал, что слышу твой голос в последний раз, я бы записал на плёнку всё, что ты скажешь, чтобы слушать это ещё и ещё, бесконечно. Если бы я знал, что это последние минуты, когда я вижу тебя, я бы сказал: Я люблю тебя и не предполагал, глупец, что ты это и так знаешь. Всегда есть завтра, и жизнь предоставляет нам ещё одну возможность, чтобы всё исправить, но если я ошибаюсь и сегодня это всё, что нам осталось, я бы хотел сказать тебе, как сильно я тебя люблю, и что никогда тебя не забуду. Ни юноша, ни старик не может быт ь уверен, что для него наступит завтра. Сегодня, может быть, последний раз, когда ты видишь тех, кого любишь. Поэтому не жди чего-то, сделай это сегодня, так как если завтра не придёт никогда, ты будешь сожалеть о том дне, когда у тебя не нашлось времени для одной улыбки, одного объятия, одного поцелуя, и когда ты был слишком занят, чтобы выполнить последнее желание. Поддерживай близких тебе людей, шепчи им на ухо, как они тебе нужны, люби их и обращайся с ними бережно, найди время для того, чтобы сказать: "мне жаль", "прости меня, пожалуйста" и "спасибо", и все те слова любви, которые ты знаешь. Никто не запомнит тебя за твои мысли. Проси у Господа мудрости и силы, чтобы говорить о том, что чувствуешь. Покажи твоим друзьям, как они важны для тебя. Если ты не скажешь этого сегодня, завтра будет таким же как вчера. И если ты этого не сделаешь никогда, ничто не будет иметь значения. Воплоти свои мечты. Это мгновение пришло".

Источник: Предсмертное письмо Габриэля Гарсии Маркеса

30 лет назад

Tue, 01 Jan 2008 07:48:02 GMT

30 лет назад

Сегодня проснулась, как обычно, сказала « Барух», покосилась недовольно на пасмурное иерусалимское небо ( а где солнце? ) и вспомнила … Первое января в застывшем от мороза Петербурге. Почти не спавшая (где-то в 4 утра кончили встречать новый год ), но мы, экскурсоводы, должны уже ублажать туристов, показывать и рассказывать. Слава Б-гу, автобус сравнительно не холодный ( ох, какие бывали железные коробки с твердыми сидениями, когда изо рта при разговоре пар вылетал! ), укачивает, и я с микрофоном у рта буквально засыпаю. Водитель толкает меня в бок, и я с полузакрытыми глазами произношу: «Справа от нас Петропавловская крепость».

Кстати эта механика спанья в автобусе нередко оборачивалась анекдотом. Мой приятель, мирно дремавший в рейсовом автобусе, пробудившись, закричал шоферу: «Куда едешь? Налево, к Исаакиевскому собору!»

(Пока я писала эти строки, солнце разогнало тучи, и снова

мой Иерусалим возвращает меня к действительности с

моими праздниками.)

Старушки

Sun, 30 Dec 2007 16:12:43 GMT

Старушки
, Простите меня, я жалею старушек
И это единственный мой недостаток( Светлов )

Иерусалимский рынок «Махане Иегуда» как большая семья. Прогуливаясь по нему уже много лет, я вижу знакомые лица : приветливый ( с мужинами ) Яков, с его « кавод рав», улыбающийся продавец яиц из мошава ( ма шломех?), суровый Моше( увы, с недавнего времени в инвалидной коляске) с его самой кошерной рыбной лавкой. Как правило, работают несколько поколений: отец, сын,племянник. В основном мужчины. Реже женщины. И очень редко…старушки. Они меня и заинтересовали. Вот лавка, где мужчина средних лет продает клеенки разных расцветок, скатерти, подушки. И у входа на табурете сидит старушка-дама и смотрит на тебя зазывающим взглядом : не проходи мимо, купи что-нибудь у моего сына. А однажды я подслушала такой диалог : «Мама, хватит, иди домой.- Ну, мне скучно дома, а тут я может быть
чем-то помогу.» Другая молодящаяся старушка с покрашенными в рыжий цвет волосами сидела у входа в лавку по продаже кухонной утвари, опираясь на красивую вырезанную палку, зорко следя за прохожими. Всем понятно –это владение её сыновей. Последнее время её что-то не видно.
Так что же их заставляет выходить из теплого дома и сидеть неудобно в этом шуме-гаме ? Они остались безработными. Не надо няньчить внуков (выросли),
не надо зарабатывать деньги на жизнь ( какое-никакое пособие есть), в тебе нет нужды. А что остается? Одиночество. Я права или нет?

"роман в письмах" (продолжение )(3)

Wed, 05 Dec 2007 10:52:00 GMT

В следующем письме о выборе профессии он рассказал мне о себе много интересного:
Насколько я тебя понимаю,
для тебя остается выбор между физическим и литературным факультетами.
На этом и остановимся. Литературу я люблю страстно. Писать стихи
я начал с 7 лет. С 18и лет немножко печатался. Потом бросил, занялся
физикой . После 9-летнего перерыва, когда писал только изредка,
с 27-и лет вновь приехал в Москву и занялся литературной работой уже
всерьез ( Об этом Шура уже не знает, т.к. мы были очень далеки в
это время). На этот раз писал научно-популярные вещи и быстро
в один год, завоевал в мире популярных журналов Москвы сравнительно
приличное положение. Был в составе редакций журналов Техника
Молодежи и Хочу все знать. Печатался довольно много.

- 21 –

На всем скаку развертывавшейся литературной карьеры меня взяли
к ногтю. Взятый к оному ногтю, вернулся к стихам. Долгое время
писал их только изредка, дилетантски. Но с самого начала этого года
занялся ими всерьез и достиг успеха, который меня самого удивил.
Тогда я с горечью отметил, что из-за недостатка веры в себя пошел
по неправильному пути, проглядев основное свое призвание
поэзию. Но даже за пять минут до смерти нельзя отказываться от
борьбы и жизни. И я принял, 38-и лет от роду, оторванный от людей
и литературы, не имея никаких реальных перспектив для продвижения,
решение, которое, возможно, покажется тебе и любому трезвому
человеку смешным и нелепым : я решил переменить профессию
физика на профессию литератора. Миру нет никакого дела до моего
решения, я для него N такой-то , используемый как рентгенотехник
и микробиолог ( хорошо хоть не землекопом). Ни моя физика, ни
моя литература ему не нужны. Но и мне нет никакого дела до его
мнения, и я работаю как негр, вкладывая всю свою душу, всю силу
интеллекта и все передуманное и перечувствованное в эту работу.
И я добьюсь того, что миру будет дело до моей работы. Но это
обо мне и неважно. И вот при всем этом, если бы мне предложили
выбирать факультет, который наилучшим образом подготовил бы
меня к литературной работе, я вновь бы выбрал физический, тот
факультет, на котором учился Тургенев и который кончил Герцен.
Только физический факультет, только изучение физики может
дать ясное и отчетливое представление о мире и привычку честно,
отчетливо и до конца анализировать свои мысли и наблюдения.
Особенно учитывая то огромное будущее, которое открывает перед
физикой появление атомной энергии. Т.о. если у тебя есть творческое призвание, если ты хочешь быть литератором, то ни в
коем случае не иди на литературный факультет.

Хочу напомнить, что мой отец был учеником физика
Льва Ландау, работал под его руководством в Харькове, они
были друзьями, во многом сходились во вкусах, о чем
свидетельствует и рассуждения об опере:
Оперу я так и не смог полюбить. И мне кажется, что я понимаю.
почему. Музыка наиболее ярко и богато из всех видов искусства
может выразить человеческие чувства и настроения. В музыкальное
можно вложить мысль. Но музыкой никак нельзя выразить событие.
И когда музыкальный комментатор хочет меня уговорить, что
определенное место симфонии Чайковского Ансар ( 2я симфония)
выражает, как коршун хочет схватить лань и как Ансар отгоняет
коршуна копьем, я могу услышать это место, но мне смешно даже
думать, что однозначно в музыке выражается именно это событие.
Настроение, навеянное этим событием, конечно выражено, но можно
подобрать десятки других событий, совершенно иного порядка,
подходящих под это же настроение. Но композитору хочется , чтобы
до слушателя дошла именно та комбинация, которая вызвала у него
музыку. И вот он хватает за шиворот слово, мнет его, коверкает,
заставляет служить музыке.
- 23 -

Слова обладают собственной, глубоко выразительной, связанной со
смыслом музыкой. Если бы это было не так, нельзя было бы писать стихи, где звучание слов и их смысл сливаются в единую магическую музыку. Только поэтому и существуют стихи, иначе всё в литературе выражалось бы прозой. Смотри, как точно в хорошем стихотворении расставлены звуки, какую гигантскую роль играет их повторение-рифма. А в опере их безжалостно искажают. Прислушайся, как отчетливо звучит слово тревога, как согласные звуки отчетливо передают его напряженный смысл. А в опере из него делают тре-ево-о-га-а-а-а, и слово становится бледным, замученным, невыразительным. Выигрывает ли от этого союза, мучительного для слова, музыка? Вряд ли. Вместо обширной гаммы личных переживаний и мыслей, которые может вызвать у вас могучая музыка, вы вынуждены следовать за обкорнанной мыслью либретто. А как может действовать свободная музыка, ярко до боли описано Львом Толстым в Крейцеровой сонате и во многих местах у Гофмана ( см. хотя бы Музыкальные страдания капельмейстера Иоганна Крейцлера ).
Вот поэтому я и не люблю оперы. И мне обидно за роман Война и
мир. Судя по твоему описанию оперы Прокофьева, из него выхолостили всё его великое содержание, оставив только любовно- лирическую интригу и немножко исторических событий..
………………
С тех пор, как мы с мамой вернулись в Ленинград,
мною все больше одолевало желание увидеть его, встретиться с ним.
Срок его заключения закончился, но я не знала всех других обстоятельств (добавления срока, затем ссылка без права выезда)
и ждала, ждала…Я сижу в классе на уроках и мечтаю:
Вот сейчас откроется дверь и меня вызовут: отец приехал. Приходил какой-то человек, принес от него посылочку - валенки. А его всё нет и нет.
Есть только письмо:
Ну, а сейчас я немножко помечтаю.
В августе и у нас начнет поспевать картошка, так что если тебя не пугает
однообразное картофельное меню, то пропитаться ты здесь две недели могла
бы. Остановиться могла бы у моих знакомых. Для одной молодой девушки
место всегда можно найти. Деньги тебе нужны были бы только на поездку
сюда и обратно. Из Ленинграда к нам ( станция Мадмас Северо-Печорской
магистрали) есть прямой вагон.

- 34 -
Местность у нас неплохая, на берегу реки Вычегды, но захолустье
страшное. Деревня, в которой ты провела два года, столица по сравнению
с поселком Протока из 10 или 12 хибарок. Т.что тебе было бы очень
скучно. Повидаться мы могли бы один раз, несколько часов. Правда,
будь у тебя другая фамилия, не моя, можно было бы и несколько раз
увидеться и подольше побыть, но так как наши с тобой фамилии
одинаковые, то придется видеться только официально, т.е. один раз.
А может быть, удастся упросить начальство и на большее. Мне бы
очень хотелось рассказать тебе о себе, поглядеть на тебя. Да и к жизни
нашей тебе не вредно приглядеться. Но все это, конечно, одна мечта, и
вряд ли может осуществиться... (Это сбудется только через пять лет)
Получила ли мама мое письмо? Крепко тебя целую моя дорогая дочурка.
Твой папа Миша.

А жизнь шла своим чередом. Я сдала экзамены и была
принята на филологический факультет Университета .
Папа очень гордился мною, а переписка наша приняла еще
более «литературный» характер: Горький, Маяковский,Есенин,
современные писатели. Он старался не отставать от жизни
«на воле» и осторожно спрашивал у меня: по газетам я знаю, что на
вашем факультете в этом году много занимались вопросом о
космополитизме в литературе и критике. Глубоко ли затронуло это
обсуждение и студентов? ( Нас всех сгоняли в большую аудиторию.
Молодые аспиранты с трибуны громили своих преподавателей,
кстати самых талантливых и популярных, например, Гуковского.
Потом эти преподаватели куда- то исчезали. Мы ничего не понимали.
Было стыдно и страшно - Э.К).

Кипучая студенческая жизнь, юношеский эгоизм ослабили
темп переписки (папа, прости меня)

Март 1952года.
.Кончился срок заключения, отец перешел на положение ссыльного. .
Опасаясь вторичного заключения ( что случалось нередко в те
страшные времена), он переехал еще севернее, за полярный круг,
в поселок Инта Коми АССР. Я, окончив университет, собираюсь,
наконец, поехать к нему. Вот отрывок из письма:
... В июле и в августе начальник моей картонажной партии будет
в отпуску, и я буду его замещать, т. что большую часть времени буду
в поселке ( т.е. буду возвращаться в него ночевать, т.к. днем мне придется
ходить на всякие точки километров за 10 -15) и только изредка
буду уезжать на два или три дня. В общем, Скрипка (завскладом,
он же комендант и зав. транспортом) всё будет знать и скажет тебе,
что делать. Если я долго буду в поле, он доставит тебя ко мне катером
или с волокушей. Вещи оставишь в моей землянке или у Скрипки.
С собой бери: 1.Платье и туфли для танцев ( тут в клубе часто
танцуют) или кино.2.То же для волейбола ( есть прекрасный спортзал).
3.Для купанья ( если не боишься ледяной воды).Лыжные брюки
я для тебя приготовил ( они сейчас плавают в землянке, но я их высушу).
Сапоги резиновые на твою ногу пока купить не мог, придется просить
к Скрипки ( у него на складе есть для женщин, но он эти сапоги прячет.
Я надеюсь, что, увидев твою фотокарточку, он приготовит для тебя
пару). Денег для обратной дороги не бери, но все же рассчитай так, чтобы
к приезду в Инту у тебя оставалось 30 - 50 рублей на случай, что не
застанешь меня дома. Часы здесь купить нельзя, но портфели есть.
В общем, я сейчас экономлю, чтобы потом транжирить с тобой, когда
ты будешь здесь. Библиотека здесь очень хорошая, на мой абонемент
есть две книги, т. что если не будешь бродить со мной по тундре, сможешь
почитать. В общем, приезжай. Думаю, что скучать не будешь. Справку
и диплом получил. (Об окончании Ленинградского Политехнического
института). Спасибо, что так быстро исполнила мою просьбу...
Сейчас у нас ночей уже нет ( даже белых, ленинградских) и до конца июля
не будет. Т. что когда ты приедешь, ходить в темноте не придется. Ты
писала, что у вас 5-го июля выпускной банкет. Если ты его не будешь
пропускать, то я жду тебя 9-го июля. - -
Ты рыбу ловить любишь? Тут в тундровых озерах много рыбы, а у
нашей партии есть лодки. Сети тоже есть, но если ты ловишь на удочку,
то крючки вези с собой. Я рыбную ловлю терпеть не могу,
так же как и собирание грибов, но когда голодал, выучился и тому и
другому. Мои товарищи с энтузиазмом готовятся к лову, а я выговорил
себе по одному хариусу с улова,

( Переписка продолжалась 10 лет. Отца я не видела 14 лет. И вот,
снабженная его сравнительно недавней фотографией, я села в поезд
Ленинград - Инта, забралась на третью полку . Выхожу на перрон.
Светло, белая ночь. В руке фотография отца, вспоминаю описание
мамы: походка чуть-чуть набок. Безлюдно. Человек навстречу:
Скажите это поезд из Ленинграда?- Это он!! Садимся в маленький
местный вагончик. Стесняюсь .Как обращаться на ты или на вы? Вот и
землянка, уже немного подсохшая после весеннего затопления.
И...сюрпризы. Но переписка естественным образом прервалась. - Э.К.)

"роман в письмах" (продолжение )

Sat, 01 Dec 2007 16:25:54 GMT

….О чем мы только ни «говорили» в нашей переписке!

Он старательно следил за моим языком, исправляя провинциализмы, скорбел о моем пребывании в деревне, а не в большом городе, что, по его мнению, препятствовало развитию моего кругозора. Иногда создавал целое психологическое эссе: Вообще же говоря, я в последнее время менее голоден, несколько поправился и поэтому стал гораздо больше тосковать о воле и тяготиться заключением. Это интереcное явление, мало изученное психологией, которое нам здесь в лагерях приходится часто наблюдать. Когда человек прижат к последней грани, стираются и становятся странными и непонятными все духовные страдания и лишения. Я не утверждаю, что страдания Анны Карениной, приведшие её к самоубийству, не являются подлинно трагическими переживаниями, но я убежден, что если бы её

лишили свободы и заставили бы каждую минуту заботиться о крошке хлеба, то отношение к ней Вронского и великосветского

общества стали бы играть для неё слишком малую роль, и благодаря этому, хотя к прежним страданиям и прибавились бы

новые, ей даже мысль о самоубийстве не пришла бы в голову.

Это заключение подчеркивается еще тем фактом, что самоубийства в лагерях бывают чрезвычайно редко, по моему, мнению даже реже, чем на воле. <lj-cut>

Вот ещё одно литературное эссе: Дорогая моя дочурка! Долгонько ты заставила меня дожидаться этого твоего письма! Сердиться я не сердился, но очень скучал. С каждым письмом наша с тобой связь становится крепче, и это главная радость моей жизни. Благодаря этой переписке я приобретаю не

только дочь, близкого, родного и любимого мной человека, но и друга, молодого и интересного друга, начинающего жизнь с доверием ко

мне. У Клода Фарера есть роман, написанный в эпистолярной форме ( т.е. состоящий из писем). Я не помню содержания этого романа

и его названия, запомнил только, что переписка идет между молодым французским офицером и молодой девушкой из одного из

провинциальных французских городов. Познакомились они самым шаблонным образом, по объявлению в газете, никогда друг друга не видели, но в результате годовой переписки, офицер влюбился в неё

и просил её стать его женой. Она в нескольких письмах отказывалась, но затем согласилась.

- 12 -

Офицер, находившийся в частях,окупировавших Константинополь в 1918 -19-х годах, т.е. после первой империалистической войны, берет отпуск и едет к ней. Но после войны в морях еще годы блуждали мины,

оторвавшиеся от своих мест в минных заграждениях, постав-

ленных во время войны. На одну из таких мин наталкивается

пароход, на котором едет герой романа, и газетным сообщением о

его гибели заканчивается роман. Когда я пишу тебе письма, мне

часто вспоминается эта книга. Но если бы ты знала, голубушка,

как мне хочется, чтобы в конце нашей переписки была не трагическая

развязка во французском стиле, а happy end (счастливый конец ), как

принято в американских фильмах. После сотен похищений и погонь

фильм кончается поцелуем в диафрагму, т.е. непосредственно перед

объективом кино-сьемочного аппарата. Кстати о happy end и прочи-

танном тобой романе Дворянское гнездо. Неудовлетворенность, которая

вызвана у тебя окончанием этого романа, связана со стремлением

массовой публики развлечься книгой, получить приятное ощущение

от счастливого конца и все. Но ты со мной согласишься, что толчком к

мышлению, к стремлению переделать жизнь и, главное ни был плох, все же это не деревня с её откровенными, хотя и веселыми, отношениями между людьми... ,:

.Меня поражала его любовь к жизни, активность даже в тех условиях:

Последние месяцы

я очень много работаю. Сейчас кроме секретарской работы при главвраче ( я теперь ушел из Научно - исследовательской лаборатории

по изучению авитаминных заболеваний) и небольшой научно-статистической работы мне приходится принимать некоторое участие

и в лечебной работе. Кроме того я готовлюсь к сдаче зачетов на медбрата и уклекся еще работой в драмкружке ( это на старости лет!)

Напряженно кручусь весь день, с 5 утра до 11 вечера...

Война закончилась. Мы с мамой вернулись в Ленинград, в нашу сохранившуюся проходную комнату. Последние классы школы, размышления о будущем – это стало темой нашей п ереписки с отцом

Дорогая моя дочурка! Это письмо придет к тебе между новым годом и днем твоего рождения. Не знаю, к чему ближе, но хочу поздравить тебя и с и с другим. Новый год! Я уже столько их встретил здесь,

иногда с надеждой, иногда с отчаянием. Новый 45-й год я встретил с

надеждой на окончание войны и освобождение. Первое исполнилось, но второго с собой не принесло. А сейчас у меня и надежды никакой не

осталось. Не знаю, хорошо ли я делаю, что снова тебе пишу. Все равно,

вряд ли мы когда-нибудь увидимся. Может быть, лучше тебе забыть обо мне, и строить свою жизнь так, как если меня совсем нет на свете.

Скоро перед тобой встанет гора анкет, интересующихся в частности и

мной, и каждый раз перед тобой вставать тяжелая проблема. ( Что отец- враг народа, сидит в тюрьме) .Я нахожу, что наилучшим в

таком случае будет указание на то, что я от вас ушел в 1932 году,

когда тебе было 3 года и дальнейшая моя судьба тебе неизвестна.

Ты взрослый человек, Ирочка. В твои годы я уже жил самостоятельно.

Поэтому я решаюсь написать тебе об этом. Поэтому я не вижу ничего

худого, если ты, хотя тебе это будет тяжело, потому что я знаю, что

ты, заслуживаю я того или нет, любишь меня, но не ответишь на мое

письмо. А я тебе буду писать один раз в год, к дню твоего рождения.

Я только прошу тебя и твою маму сообщать мне об основных событиях

вашей жизни и о перемене адреса, и держать в курсе того же и дедушку

Абрама, адрес которого вы знаете. Ой, родненькая, трудно было это

все написать, но я рад, что все-таки написал.

Тебе исполнится семнадцать лет ……………

… Ты скажешь, что то, о чем я писал в начале письма, нехорошо, компромисс

с совестью. Неправда. Это вынужденное отступление от истины, в котором

виновата не ты, а то, что делает это отступление для тебя необходимым.

Вдумайся в это, и тогда ты сможешь поступать так, как я советую, не

оставляя пятна на твоей совести. Если ты найдешь возможным перепи-

сываться со мной, то еще о многом я напишу. Если нет, то мне остается

написать, что где бы ты ни была, что бы с тобой и со мной не случилось,

я никогда не перестану любить мою маленькую дочурку, которую сам

пеленал, сам кормил из бутылочки, и в лице и манерах которой всегда

находил так много похожего на себя. Крепко тебя целую, родная моя.

Твой папа Миша P.S.А все таки лучше, если ты будешь мне писать.

Я, конечно, не отказалась от переписки. с ним, но при заполнении анкеты

тарайся прочесть

материал до лекции сама, попробуй понять и оформить свое личное

действительно писала, как он советовал , и проскочила в университет.

А письма его становились всё интереснее: А ум и чувства

можно тренировать и нужно тренировать так же, как и тело. Очень хорошо,

что ты ходишь на лекции по истории литературы. Но и Гуковский и К.

Симонов и другие лекторы ( судя по этим двум ) умные и талантливые

люди, умеющие остро видеть и убедительно говорить, и поэтому есть

опасность, что ты привыкнешь жить чужим умом, чужим восприятием

такой тонкой и могучей вещи, как русская лирика. С воспри-

ятие лирики, спорь внутренне с лекторами, и отступай только тогда, когда

он уложит тебя на обе лопатки.

"роман в письмах"

Tue, 27 Nov 2007 06:41:06 GMT

Мои взаимоотношения с отцом развивались главным образом через письма,

Своего рода «роман в письмах». Я смутно помню свое пребывание в Харькове,

( мне 4-5 лет, мама послала меня «на побывку» к отцу), «дядя» Ландау подарил

Мне «заграничную» игрушку. Затем годы неизвестности ( всё узнается позднее).

Война..Н а севере под Архангельском

жертва сталинских арестов 33-летний ученый физик Моисей Корец томится в заключении.А в центре страны

в городе Иваново его жена и 13-летняя дочка, бежавшие из

осажденного Ленинграда . И вот приходит письмо:

...После долгих блужданий твое письмо нашло меня. Я эа это время много пережил, но все же остался жив,

правда уже не с прежним здоровьем ( на письме штамп военной цензуры, так что невозможно рассказывать о

пытках во время допросов- Э. К.). Очень меня беспокоила

ваша судьба, и я страшно рад, что вы оказались у родствен-

ников в Иванове...О себе не хочется писать .

. ( Спустя много лет я прочла стихи, написанные отцом в то время)

Камера 104

Лучше на воле волком выть.

Лучше на поле камнем быть.

__----

С нар деревянных свесили вы

Семьдесят две головы.

Кто вы, кто вы? Живые иль трупы?

Трупы толченых в лефортовской ступе?

Трупы, как вы, -на жалобы скупы.

Трупы, как вы, - молчаливы и тупы.

Только у трупов морги краше.

Едкая вонь от людей и параши

Лезет ипритом в легкие ваши.

Вот он, вот он – лефортовский кашель.

Кто вы? – черви в лимбургском сыре?

Кто вы – актеры в жуткой сатире?

Где вы живете, в каком вы мире,

Камера сто четыре?

Может во сне мне приснились вы..?

Так лучше на воле волком выть,

Лучше на поле камнем быть,

Чем видеть такие сны

Камера сто четыре.

………………………

У него не было настроения рассказывать только что вновь приобретенной дочери о безысходности, но стихи свидетельствовали:

Для нас закрыты все пути

И тропы не проторены,

И позвоночник наш хрустит

Под колесом истории.

И на лице у нас печать

Предсмертного отчаянья,

И с жизнью нам пора кончать,

Как льду во время таянья.

Но иногда из темных туч

На наши жизни зыбкие

Блеснет веселый солнца луч

Весенними улыбками.

Сирени запах молодой

По ветру к нам просочится,

Или увижусь я с тобой,

И снова жить захочется.

Но вернусь к началу нашей переписки:

…Ируся! Пишу тебе только несколько слов.

Четыре года я тебя не видал, и теперь совсем не представляю

даже, какая ты. Не знаю, буду ли я жив столько времени, сколь-

ко надо, чтобы увидеть тебя. Поэтому хоть письмо от тебя будет

для меня частью знакомства с моей взрослой дочерью. Крепко

тебя целую. Папа.

Так началось моё сознательное «знакомство» с отцом.

Это было чудесно и невероятно. В глухой деревне, где меня

мои ровесницы могли научить лишь доить коров, щелкать семечки на завалинке, вязать кружева, пить водку на колхозных праздниках, выслушивать непрерывный мат, вдруг зазвучали имена Ибсена, Тургенева, папа торопился вложить в меня как можно больше.

22.03. 44., Коми А.С.С.Р., Межог - Иваново

...Унизительное и разлагающее чувство голода, ты наверное

читала К.Гамсуна « Голод». Если нет, то обязательно прочти

как только сможешь достать. Я и мои товарищи в твоем

возрасте как ты чрезвычайно увлекались норвежской литературой,

Я все люблю у них, но больше всего мне нравилось у Кнута Гамсуна два больших рассказа Под осенними звездами и Странник, играющий под сурдинку. Эти рассказы напоминают

по настроению лунный свет в зимнюю ночь.

На меня с детства луна

ночью , а особенно зимой, производила большое впечатление. Когда её голубой призрачный свет разливается по искрящемуся

белому снегу, резко чеканя тени редко разбросанных домиков

и столбов, в душе начинает звенеть высокой скрипичной нотой

сладкая и щемящая тоска о чем-то, чего никогда не было и не

будет, и хочется остановить собственное бытие и раствориться

в прекрасной неподвижности природы. Не знаю, как другие, но

я отчетливо понимаю, почему собаки воют на луну, и мне всегда

хочется лечь на снег и присоединиться к их дружному хору, и

только чувство иронии, которое остается и в эти минуты, заставляет меня сохранять достоинство двуногого и мешает сделать это.

Ему очень хотелось научить меня думать:

Я тебе как-то писал год назад, что

сформироваться человек может только самостоятельно думая и встречаясь с думающими людьми. А вопросы для размышления дают книги. Так что, дочурка, не извиняй себя своими семью

классами, а если видишь в себе недостатки интеллектуальные,

то предъявляй к себе требования как к законченному человеку.

Читала ты много, но много ли думала?

Кстати о happy end и прочи-

танном тобой романе Дворянское гнездо. Неудовлетворенность, которая

вызвана у тебя окончанием этого романа, связана со стремлением

массовой публики развлечься книгой, получить приятное ощущение

от счастливого конца и все. Но ты со мной согласишься, что толчком к

мышлению, к стремлению переделать жизнь и, главное, себя является

жизненный, хотя и трагический исход.

Иногда отец рассказывал о себе

Не помню, писал ли я тебе, что

при нашем лазарете находится научно- исследовательская

лаборатория по изучению авитаминозных заболеваний при

Севжелдорлаге. Вот в этой лаборатории я уже два месяца

являюсь научным сотрудником в должности статистика- мате-

матика .Как ни странно, но и в заключении образование

выручает меня уже пять лет, почти всегда избавляя от необ-

ходимости коротко дружить с ломом, киркой и ломом.

(((99

,Каждое утро его под охраной приводили на работу,

а вечером возвращали в лагерь

продолжение следует.....