Home
ester_k's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in ester_k's LiveJournal:

    [ << Previous 20 ]
    Thursday, April 30th, 2009
    12:35 pm
    Давид Гроссман
    Поздравляю Светлану Шенбрун с блетящим переводом книги Гроссмана "Смотри ст. Любовь".
    Первую часть Момик я читала раньше в подлинике. Потрясающе, как мальчик вырастает на
    молчаливой трагедии родителей , уцелевших в Катастрофе, какие психологические выверты
    он переживает. Но все понятно. А вот в следующей части я просто захлебнулась в потоке
    слов, мыслей, ассоциаций.Этот Бруно, уносимый вместе с рыбами, и сам почти рыба.Очень
    трудно и не все мне понятно, как, наверное, было трудно переводчице.Я останавливалась,
    пыталась бросить читать и снова возвращалась...Давид Гросман очень разный.Его книга
    для юношества "Кто-то должен бежать со мной" покорила мою внучку, да и меня, своим
    очень иерусалиским колоритом с уличными музыкантами на Бен-Иегуда и рестораном Сима
    на Агриппас, я с удовольствием прочла оригинальное эссе ДавидаГроссмана о Шимшоне,с его
    подчеркиванием щемящего чувства одиночествау героя. И еще раз спасибо Светлане Шенбрун
    за перевод.
    Thursday, April 23rd, 2009
    10:46 am
    Снова о письмах отца
    На-днях перебирала письма отца, написанные уже после нашего отъезда в Израиль.
    Он оставался в отказе с семьей младшей дочери. Это были уже другие письма.
    Вопросы, вопросы. Желание знать о нас и об Израиле любые подробности
    цены, строение квартиры, ход обучения иврита, автобусы, люди, размер моей стипендии
    и маминой пенсии, какие деревья растут, погода итд. Он жил вместе с нами, каждым
    нашим днем, сдавал вместе со мной экзамены, переживал мои первые шаги на работе.
    За пять лет 60 писем. Так и умер, не дождавшись встречи. Переписка прекратилась теперь уже навсегда. Я всматриваюсь в его особый почерк и жалею, что он не дожил до
    Интернета, до электронной почты, до сегодняшних усовершенствованных средствах
    связи. Как бы радовался! А может и к лучшему. Вряд ли наша переписка была бы
    такой неторопливо- подробной. Электронная почта привела бы к лаконизму. Не знаю,не уверена. Я знаю, что для меня это был конец эпистолярного жанра в моей жизни.
    Минуло 25 лет жизни без его участия в ней, без его мудрых советов, все осталось
    внутри, не так осмыслено. А теперь вдруг так захотелось вновь написать ему.
    Очевидно, в нашей эпохе нет места эпистолярному жанру.
    Saturday, November 22nd, 2008
    5:37 pm
    Бирштейн, о нем
    Несколько слов об авторе и его произведениях
    ( из статьи израильского критика Менахема Пери )

    Йосель Бирштейн родился в 1920 году в маленьком польском местечке Бело-Подольск. Учился в « хедере» и в польской школе,
    был членом движения « Хашомер хацаир».В 16 лет поплыл на
    корабле в Австралию, куда прибыл после долгих месяцев почти
    кругосветного путешествия. Во время второй Мировой войны
    служил в австралийской армии.В 1950 со всей семьей прибыл
    в Израиль и стал членом кибуца « Геват», где работал пастухом.
    В 1961 году семья переехала в Кирьят- Тивон, и он служил в местном банке.С 1976 жил Нацрат-Илит и писал .Последние годы жил в Иерусалиме.Скончался в 2003 году.Read more... )
    Saturday, November 1st, 2008
    6:20 pm
    Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(7)
    Стоять вместе
    Там, в Нацерет-Илите, когда моя жена выходила из квартиры, её всегда ожидали соседка или сосед с нижнего этажа и непременно
    спрашивали: « Куда ты идешь?» Или еще вопросы : когда она вернется?А муж остается один? А кто была эта девушка, что приходила к нему вчера, когда он оставался один? Моя жена родилась в большом городе и чувствовала себя очень неловко от подобных вопросов. Что они хотят от нее?
    Я родился в маленьком польском местечке, и привык к тому, что сосед должен знать обо всем, происходящем в моем доме. На вопрос нужно отвечать. Необходимо всё знать. В Бело-Подольске вообще очень просто было собрать необходимую информацию.Нужно было
    просто нажать на ручку двери и войти, не стучась
    В Нацерет-Илите всю информацию можно было получить на улице. Вечером все сидят на улице и рассказывают.Как- то я сидел на каменной ограде.Человек с золотыми зубами рассказал мне историю.По сути только конец.А начало я слышал от парня ,ждущего автобус. Но парень поднялся на автобус не успев досказать. Тогда этот человек повернулся ко мне и закончил вместо него. Они были похожи,только у одного было немного волос, а другой почти лысый.
    Вот такое единство я искал не улицах ИерусалимаRead more... )
    6:11 pm
    Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(6)
    Бесплатно
    « А я», - сказала сидящая рядом со мной женщина и дождалась,
    когда прекратится шум.Она попросила у водителя сделать потише радио и стала рассказывать, что она обязана жизнью девушке, которая была проституткой у немцев.
    Мы сидели на передней скамье, в зеркале над головой шофера я
    видел её отражение, а она моё. У неё были седые волосы, чуть подкрашенные в голубое. Женщина назвала лагерь, где она находилась во время второй мировой войны.Долгое время лежала
    больная , без сознания, в полуразрушенном бараке, и эта девушка, проститутка, пробиралась к ней тайком каждый день и поила сладкой
    водой. Read more... )
    Saturday, October 25th, 2008
    5:51 pm
    Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(5)
    Водителю было трудно...

    Водителю было трудно закрыть дверь. Он просил пассажиров
    больше не подниматься, но его не слушали. Рука одного пассажира
    осталась зажатой в двери. Водитель смотрел в верхнее зеркало и
    жаловался на жару и её влияние на поведение пассажиров. Дверь открылась, рука освободилась, автобус тронулся с места, но вдруг
    женщина,сидевшая сзади водителя вспомнила, что забыла сойти.
    Она нашла дырку в перегородке, отделявшей шофера, и стала тыкать ему в спину: « Минутку! Минутку!»
    Водитель затормозил, но она не могла успокоиться при мысли, что
    ей бы пришлось идти назад целую остановку, и закричала:
    «Посмотрите на мою ногу!» и подняла палку. Из-за тесноты ногу не
    было видно, а палка тонкая, из сухого дерева,
    Женщина стала протискиваться к задней двери , вскрикивая, опасаясь, что водитель не дождется, а тот в свою очередь торопил
    её : « Гражданка», и к нему присоединился хор пасажиров. Все следили за тем, как она медленно пробиралась к двери, но вдруг
    она закричала: « Шломо! Шломеле Харштейн!» и вместо того , чтобы сойти, стала расспрашивать мужчину, державшего её корзину. Куда он пропал за последние тридцать лет? Она вообще не знала , что он жив и что он в Израиле, в Иерусалиме. Это чудо , что она встретила его здесь, в автобусе.Она посмотрела на открытую дверь и растерялась.Что делать : сойти и снова потерять друга детства или
    продолжать ехать и потом идти обратно с больной ногой. Но тут в
    автобусе поднялся крик .
    Мужчина по имени Шлема взглянул на её опухшую ногу, на палку.
    На лице женщины темные пятна, на шее из такого же темного пятна
    торчал длинный жесткий волос. « Шифра! Шейне Шифреле!»- воскликнул мужчина на идише .Там, в местечке, каждый молодой мужчина был готов умереть ради неё.
    Водитель автобуса начал ехать с открытой дверью, снова остановился.Женщина вышла из автобуса под градом возмущенных
    криков пассажиров. Она обернулась и продолжала кричать вслед удаляющейся машине: « Где ты, Шломеле, где ты?!» Read more... )
    Tuesday, October 21st, 2008
    6:07 pm
    Бирштейн. Встречи в иерусалимском автобусе.(4)
    Интимный вопрос
    Когда водитель автобуса провозгласил: «Осторожно,дверь!»,
    я без промедления рванулся вперед и протиснулся внутрь автобуса.
    За мной пролезла толстая женщина и с нею две корзины полные кур.
    Прижатая спиной к двери, она тяжело дышала и слабо улыбалась мне ,
    как соучастнику. Одна корзина у нее в руках, другая – между моих ног.
    Солидный еврей, сидевший впереди, взьелся на меня. Если я не жалею животных, то хотя бы уважал людей. Он не понимал, почему я не мог со своими корзинами подождать следующего атобуса, и бросал
    на меня сердитые взгляды. Но когда выяснилось, что корзины принадлежат не мне, а женщине, успокоился.
    Куры тоже вели себя спокойно, зажатые в корзине, не подавали голоса. Среди белой массы кое-где мелькали красные клювы. Я пытался их сосчитать. Вдруг кто-то потянул меня за пальто.Read more... )
    Saturday, October 18th, 2008
    6:15 pm
    Бирштейн.Иерусалимские рассказы ( 3 ) Колбаса с медом
    При второй встрече я уже знал о старике, который вернулся домой, а также имя пассажирки, что рассказывала о нем, Йохевед.
    Оба раза мы встречались атобусе номер 27, который курсировал между больницей « Адаса» Эйн-Керем и Западной стеной. Йохевед искала помощи в двух местах : у профессора и у Б-га. Последний,сказала, её разочаровал.
    Она рассказала мне это, когда мы сидели на переднем сидении, и автобус уже выехал с территории больницы.
    В « Адасе» мы вместе поднимались на лифте и вместе опускались,
    так что как будто уже не были чужими,связаны нитями знакомства.
    Когда автобус стал быстро подниматься в гору, и за окном открылся пейзаж, Йохевед обьяснила мне свое разочарование с помощью длинной и подробной аллегории,которую она развивала всю дорогу через улицы Герцль, Яффо и до самой Западной стены.Read more... )
    Wednesday, October 15th, 2008
    11:05 am
    Бирштейн.Иерусалимские рассказы ( 2 )
    Печеное яблоко.

    «Мне там было хорошо,»- сказала женщина и поднялась в автобус.
    Еще раньше мы вместе вышли из центрального дома престарелых на
    противоположной улице. Посещали отделение особо беспомощных.
    Я был там в первый раз. Женщина навещала своего мужа. Она сказала,
    что три года назад он потерял память, и с тех пор трижды в неделю она
    приносит ему его кушанье, которое он любил почти всю свою жизнь.Чтобы вспомнил.
    Автобуса не видно на горизонте. Женщина вынула из короткого
    рукава душистый платок , села в тени рядом со мной и вытерла вспотевшее лицо и руки. На одной руке выделялся номер оттуда. Она сказала, что осталась в живых , так как перед
    самым концом войны её перевели из лагеря смерти в маленький трудовой лагерь далеко на севере. После освобождения, по дороге в
    свою родную деревню, она встретила того, кто впоследствии стал её мужем.
    Я видел её мужа зале. Сидит в коляске, углублен в себя. Заметив,что
    я остановился и внимательно смотрю на него, жена захотела что-то
    спросить. Сейчас на остановке, когда нет никого и не видно автобуса, она не может удержаться. Она видела, что я смотрел также на женщину в инвалидной коляске, состояние которой подобно состоянию её мужа.Парализованная , рот открыт в безмолвном крике.Read more... )
    Saturday, October 4th, 2008
    6:55 pm
    Бирштейн Рассказы из мира тишины (1)

    Встречи в иерусалимском автобусе

    Пассажир сидящий рядом жалуется на свою покойную жену.Последнее время она беспокоит его во сне и позорит своим поведением. Мы едем в 25 атобусе по дороге в район Неве Якова, конечная остановка,уже темно,мы с вдовцом единственные пассажиры,сидим в самом конце автобуса. Шофер смотрит в зеркало и подает нам знак сойти. Вдовец в ответ машет ему,что мы едем обратно. Мы расстаемся в центре города на улице Пророков около « Давидки». Вдовец не назвал своего имени, а я не обнаружил ему мое.Зато он открыл другие подробности. В автобусе он рассказал , что, пробудившись среди ночи, остался сидеть в кровати,спустив ноги . Он даже не торопился в туалет .Он досматривал сон.Жена развлекалась в постели с его лечащим врачом. Read more... )
    Tuesday, September 2nd, 2008
    9:54 am
    Мой осенний блюз - фильм
    Я под обаянием этой картины. Дом в подмосковье,богатый, старинный. Вдова
    известного маршала в окружении детей и внуков за большим обеденным столом
    красиво обставленным с привычной прислугой, членом семьи, старается сохранить традиции. Но внутри семьи кипят страсти, противоречия,в неудачах
    как бы виновата властность матери. Сын даже сравнивает мать с Вассой
    Железновой. И...неожиданный конец. Все это где-то уже встречала. Но здесь
    каккая-то особая атмосфера,хватающая за душу.
    9:26 am
    С опозданием.
    В доме появились почти прозрачные листочки с напечатанным на машинке
    текстом , их надо читать быстро и ... возвращать. Солженицын, новое имя.
    Читаем сразу три поколения - я., моя подруга, младше меня на 20 лет, и
    мой сын 13 лет. "Раковый корпус", "А мы то не умрем", "Молитва". Такие
    откровения, так в душу врываются. И ведь уже многое знала, и отца в лагере
    в Инте навещала...40 лет прошло.Для меня он не история, а важная часть
    моей жизни.
    Wednesday, May 21st, 2008
    1:06 pm
    Родословная
    Я уже публиковала письма моего отца Моисея Кореца, написанные за годы
    тюрьмы и ссылки, рассказывала о моих встречах. Затем освобождение, возвращение в Москву. Письма прекратились. Но вот снова разлука – мы уезжаем в Израиль, семья папы в отказе. И снова началась переписка. Мой
    сын начал учиться в ешиве, пробудился интерес к корням. И вот письмо от деда 1981г.

    « Дорогой мой внук, Миша!
    Шалом!
    Спасибо, что ты описал свои занятия. Я в детстве успел выучить только Хумаш (Пятикнижие - учили знать наизусть) и Навиим( пророки ). Дальше мое учение носило светский характер ( историческая беллетристика и просто история).
    А с 13 лет я категорически прекратил учение и тфилин накладывал только
    недели две. А атеистом я стал лет с 8, хотя и любил обряды и лет до 12 ходил
    в синагогу.

    Отвечаю на твой вопрос о предках. Увы, я тоже знаю только о дедах. Мой дед по отцу переехал из города Корец в местечко Тальное, Уманьского уезда .
    Киевской губернии и там женился. ( Что раньше, я не знаю. Возможно, что
    женитьба была причиной переезда). Слышал, что был какой-то знаменитый
    Ребе фун Тально, но это не мой дед. Мой дед был весовщиком – приемщиком
    на мельнице, и отец мне говорил, что мужики, которые привозили зерно на
    мельницу, очень его уважали за честность и справедливость. Звали его в
    местечке реб Мойше фун Корец. Поэтому, когда Александр Третий приказал
    дать фамилии всем крестьянам и местечковым евреям, пристав записал его
    Мойше Корецкий. Очевидно, он умер до моего рождения, поэтому мне дали его
    имя. Кажется, его отчество тоже было бен реб Аврум. В 1981г. ( оказывается , как раз сто лет назад ) родился мой отец, названный Аврум –Ицхак.
    Когда он в 15 лет уезжал в Одессу, чтобы поступить учеником к часовщику,
    Пристав дал ему паспорт по уличному прозвищу Абрам Моисеевич Корец.
    Вот так, только в 1896 г. возникла фамилия, которую ты носишь. В день бар-мицва меня называли раб Мойше, бен реб Аврум- Ицхак.
    Мой дед по матери приехал в Севастополь уже женатый. Его звали реб
    Липман Эйсурович ( его братьям записали фамилии Ушерович, Ошерович, т.что
    его отца очевидно звали Ушер ).
    Он умер, когда мне исполнился 1 год. У него было три дочери ( в том числе моя
    мама Слава ( Симха), тетя Нюня ( Анна), которую Ира знает, и бабушка Зори
    Софья ) и 6 сыновей. Жену его, мою бабушку, звали Эсфирь. В честь ее была
    названа твоя мама. Все 9 детей детей выросли, никто не умер в детстве. Сыновья – Михаил, Борис, Йосеф, Израиль, Соломон, Давид. Борис Эйсурович
    был каким-то деятелем в Палестине.
    У меня две сестры - Татьяна ( в честь моей прабабушки Трайны ) и Липа
    ( в честь дедушки Липмана, хотя пристав записал ее Любовь. Она умерла )
    И человек 12 -15 двоюродных братьев и сестер. Я знаю всех их имена, но
    далеко не о всех имею сведения.
    Кроме того у отца была сестра Фейга, которая продолжала жить в Тальное..
    Она и большая часть ее потомков ( у нее было четверо детей ) погибли при немецкой оккупации – убиты нацистами. В частности мой двоюродный брат
    Лазарь и его дети.
    Вот и вся моя родословная, которую я знаю. Конечно, помню еще многие подробности. Если тебя что-нибудь интересует, напишу.
    Желаю тебе успеха в твоем учении и духовном развитии. Все мы хоть и не
    ортодоксы, и даже атеисты, благодарны тебе, что ты за нас молишься «шма и т.д.» Шалом, твой дед Моше Корец. «
    Sunday, March 9th, 2008
    1:06 pm
    Минорно-мажорное
    Помолившись шахарит, поев с мужем сеудат шабат, пошла в парк ( ган Сакер),
    добрела потихоньку по причине больных ног, села на скамейку,подставив
    лицо жаркому сегодня солнцу. С завистью и, одновременно, с удовольствием
    смотрю на проходящих юношей и декушек, на их легкую стройную походку.
    Хоть бы внучек какой-нибудь пробежал... По зеленой травке вышагивает черный
    ворон.Клювом подхватил пакет из-под бамбы, пытается вытряхнуть что-нибудь.
    Подходит с другой стороны, засовывает клюв вовнутрь. А вот другой ворон
    засунул голову в коробочку от эшеля, хочет высосать остаток. Горожане.
    Говорят, что вороны очень живучи и умеют приспосабливаться к обстоятельствам.
    Monday, February 25th, 2008
    12:04 pm
    Еврейки, кругом одни еврейки
    Лариса Васильева в своей книге «Кремлевские жены» повторяет убогую сплетню о том, что некий «еврейский центр» повелел молодым еврейкам выходить замуж за русских мужчин, стремящихся к власти, всемерно содействовать этим мужчинам и «направлять их властную деятельность» по руслу, нужному этому «еврейскому центру». Васильева считает также, что русских мужчин привлекала некая экзотичность еврейских девушек, которым, в свою очередь, «нравилась мужественность и бравость» славянских парней. Read more... )
    Tuesday, February 19th, 2008
    9:43 am
    Снег в Иерусалиме
    28 лет назад мы приехали из заснеженного Ленинграда в теплый Израиль и буквально через пару дней пошел снег, мы были уверены, что это из-за нас:
    привезли из Ленинграда. Оказалось, что не так, что почти кахдый год Иерусалим на день-два засыпает снегом. И что творится! По радио обьявляют:
    школы не учатся, дороги перекрыты, из поликлиники звонят: если завтра пойдет
    снег, ваш прием у врача отменяется, и, наоборот, тельавивцы с детьми спешат
    в Иерусалим показать детям, как выглядит снег. Дети в восторге лепят снежных баб, играют в снежки. Так и с моими внуками, родившимся в Иерусалиме. Первые годы я хваталась за фотоаппарат и за ними на улицу,позднее они это стали делать сами. Я надевала резиновые сапоги и отважно ходила в магазин и на рынок, "отважно",не боясь упасть, а теперь
    боюсь, не тот возраст, чтобы падать и, отряхиваясь, со смехом идти дальше.
    Но каждый раз возникает один и тот же вопрос: почему в Ленинграде жизнь
    со снегом не замирала, а здесь -катастрофа. Вроде появилось много снегоочистительных машин, муниципалитет готовится, и все же... М.б. просто
    вариант " натуральной" забастовки?
    Thursday, February 14th, 2008
    8:42 pm
    Первый приезд к отцу ( продолжение - сюрпризы)
    Первый приезд к отцу ( продолжение - сюрпризы)

    И вот мы с отцом подходим к уже знакомой мне по его
    письмам землянке. Дверь нам открывает приятная
    женщина и около неё прелестная пятилетняя девочка
    с бантиками. -Познакомься, Ируша , это моя жена Серафима Иосифовна и дочка Наташа.- У меня есть сестренка!- С этого дня во время моего пребывания в Инте
    мы с ней не расставались. Я учу её песням, мы включаем радио и подпеваем.
    Городок Инта это сплошная эклектика: деревянные и каменные дома, а рядом землянки, на горизонте виднеются треугольники угольных шахт, а потом я увижу и вышки с часовыми, по «улице» идут группы людей в ватниках, с номерами, охранники с собаками. Кто они? Я их боюсь.
    Мы с папой присматриваемся друг к другу, разговариваем. Я говорю ( с придыханием) : Сталин, - он мрачнеет, но старается не спорить, говорит: « Может быть, Ленин? ( тоже не веря и в него)» Ведь «тысячелетье на дворе»1952 год. Он бережет свою непросвещенную дочку. Папа выдает мне папки со своими стихами, дневники. Белыми северными ночами я читаю его стихи и плачу, плачу от всего, что мне открывается впервые.
    В это время он работал геологом – прокладывал в тундре дороги к шахтам (одна из его двадцати профессий ).
    Как- то он взял меня с собой на работу. Мне дали в руки рейку- линейку, я должна была держать её вертикально,
    а отец с определенного расстояния смотрел и что-то отмечал. К месту работы мы проходили мимо работавших
    заключенных женщин: в ватниках, платочках, ругаются
    матом. Мне страшно: попробуй , узнай в них балерину,
    библиотекаршу, учительницу!
    Эти два месяца были для меня настоящим потрясением, нравственным и интеллектуальным. Я вдруг
    открыла для себя, что я не мамина, а папина дочка (бедная
    мама!) Как будто я всю жизнь прожила с ним, он мне родной и близкий, и только его мнению можно доверять
    Но он оставался в ссылке, а меня родина после университета послала учительницей в сельскую школу под
    Рязанью. ( см. рассказ о смерти Сталина). И только через 4 года я вновь приехала в Инту ( продолжение следует )
    8:41 pm
    Капкан -сериал
    Последняя роль актера Александра Абдулова.
    Я всматривалась в его лицо и думала: неужели он уже знал, что вскоре его не станет? Актер замечательный. Глаза как бы смотрят внутрь себя, мимика сдержанная и выразительная. Пропала жена, следователь подозревает героя в убийстве. А перед его внутренним взором вся прожитая с ней жизнь : страстная любовь и вспышки ненависти, и он –личность бурная, противоречивая, смелая
    и честная, но способная к изменам. Есть сцены высоко художественные ( как жена ночью вылавливает в пруду
    медаль), на мой взгляд, очень хорош конец: он смотрит на приближающуюся к нему жену , постепенная перемена выражения глаз, медленное появление полуулыбки.
    Только странно, что добрым ангелом в его судьбе оказывается кагебешник в отставке.Что бы это значило? :
    Sunday, January 27th, 2008
    1:47 pm
    Хешбон нефеш
    Хешбон нефеш( я и моя мать)

    Февраль 1980г. Ленинградский аэропорт Пулково. Мы улетаем в Израиль.
    Самолет начинает разгон. Я еще вижу одинокую фигуру отца с поднятой
    для прощания рукой. Слезы заливают мое лицо. Расстаемся, наверное,
    навсегда. (Так оно и случилось, он не дожил до приезда в Израиль, остались лишь его письма из Москвы ). Рядом со мной сидит мать. Ей 80 лет ( как мне сейчас). Она удивительно спокойна ( а как боялась сесть
    в самолет, ведь ни разу в жизни не летала!)… И вот мы в центре абсорбции
    Мама приспосабливается. Ходит медленным старческим шагом повсюду:
    В магазине её дружески встречает арабский рабочий ( «бабушка, бабушка»
    - он учился в России, немного знает русский ), в карманах у нее записочки
    с ивритскими словами и с переводом на русский, она пытается их заучивать.
    Нашла себе « работу»: встречает ребеночка из школы, « метапелет».
    Главный мотив её жизни: не быть одинокой, быть нужной.
    ….Сын с женой и ребенком получили квартиру. А мы с мамой отдельно.
    Я учусь, потом заезжаю к сыну понянчить внука. А мать все больше одна. Затем мы переехали в один район с семьей сына. Казалось бы, проблема решена. Я ухожу на работу. А мама …ходит по соседям. В общем, не очень-то желанна повсюду, а сидеть дома одна не хочет. Я возвращаюсь с работы, нахожу её где-то и ворчу, ворчу, мы много ругаемся. ( У меня не хватает сил и понимания:- и чего она всё плачет? Только теперь, спустя 20 с лишним я могу это понять, но уже поздно).
    Этот разрыв между огромной внутренной неуемной энергией и отсутствием
    физических сил , чтобы её выразить разумно, а окружающим эта энергия
    не нужна! А у окружающих жизнь несется стремительно: работа, общение
    с самыми разными людьми, изучение нового языка, новой страны, желание
    все видеть, проблемы денежные, квартирные, контакты с детьми и т. д.
    Сидела бы себе бабушка тихо дома, смотрела телевизор и не совалась бы
    нашу жизнь. А она суется и не может иначе! ( Я вот сегодня стараюсь не
    соваться, но так хочется знать все о каждом внуке – а их девять- ну! ну! ну!)
    И хочется любви близких, а где взять ( не близких- их достаточно, а любви!).Вот я и расписалась, раскричалась…Но где же были мое терпение, понимание, любовь к собственной матери?! О теле её я, конечно, заботилась:
    Кормила, одевала, купала. Но когда она выползала ( в буквальном смысле) из
    своей кровати, садилась со всеми рядом слушать урок по Торе и тут же начинала громко и сладко храпеть, я сгорала от стыда и старалась увести её
    обратно. А когда она брала свою палку, чтобы проводить своих правнуков до
    остановки , я не давала ей, кричала ( ребятишкам это было не нужно, но вот ей
    очень нужно). Ну, чего я ей мешала выразить себя? И так всю дорогу.
    Не давить, не властвовать, уважать свободу и желание даже слабого и немощного – вот чего мне тогда не хватало!
    ( Мой муж недавно рассказал такую историю: он выходит во двор. Дочка со старушкой-матерью, которая упирается , не хочет заходить в дом, мол, это не её. Тогда он взял её под ручку и пошел с ней «искат+ь» дом, обошли круг. « А вот и мой дом», - восклицает старушка. Конфликт улажен.)
    Последний год был самый тяжелый, развивался агрессивный старческий склероз, а сквозь него –ненависть ко мне за её ( как ей казалось ) одинокую
    жизнь. Сопротивление во всем, неузнавание ( меня называла или мама, или
    Паша - сестра ), только любимого внука признавала. И все кричала, чего-то
    боялась и показывала вниз : Господи, Господи!( она принадлежала к
    поколению атеистов). А я буквально сходила с ума…Только бы достойную старость мне, теперь!!
    Tuesday, January 15th, 2008
    8:04 pm
    Прочтите обязательно!
    "Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил всё, что думаю, но точно бы думал, что говорю. Я бы ценил вещи, не за то сколько они стоят, но за то, сколько они значат. Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света. Я бы шёл, пока все остальные стоят, не спал, пока другие спят. Я бы слушал, когда другие говорят, и как бы я наслаждался чудесным вкусом шоколадного мороженного.
    Если бы Бог одарил меня ещё одним мгновением жизни, я бы одевался скромнее, валялся бы на солнце, подставив тёплым лучам не только моё тело, но и душу. Господь, если бы у меня было сердце, я бы написал всю свою ненависть ко льду и ждал пока выйдет солнце. Я бы нарисовал мечтой Ван Гога на звёздах поэму Бенедетти, и песня Серрат стала бы серенадой, которую я бы подарил Луне. Я бы полил слезами розы, чтобы почувствовать боль их шипов и алый поцелуй их лепестков... Господь, если бы у меня ещё оставался кусочек жизни, я бы не провёл ни одного дня, не сказав людям, которых я люблю, что я их люблю. Я бы убедил каждого дорогого мне человека в моей любви и жил бы влюбленный в любовь. Я бы объяснил тем, которые заблуждаются, считая, что перестают влюбляться, когда стареют, не понимая, что стареют, когда перестают влюбляться! Ребёнку я бы подарил крылья, но позволил ему самому научиться летать. Стариков я бы убедил в том, что смерть приходит не со старостью, но с забвением. Я столькому научился у вас, люди, я понял, что весь мир хочет жить в горах, не понимая, что настоящее счастье в том, как мы поднимаемся в гору. Я понял, что с того момента, когда впервые новорожденный младенец сожмёт в своем маленьком кулачке палец отца, он его больше никогда его не отпустит. Я понял, что один человек имеет право смотреть на другого свысока только тогда, когда он помогает ему подняться. Есть столько вещей, кото рым я бы мог ещё научиться у вас, люди, но, на самом-то деле! , они вр яд ли пригодятся, потому что, когда меня положат в этот чемодан, я, к сожалению, уже буду мёртв. Всегда говори то, что чувствуешь, и делай, то что думаешь. Если бы я знал, что сегодня я в последний раз вижу тебя спящей, я бы крепко обнял тебя и молился Богу, чтобы он сделал меня твоим ангелом-хранителем. Если бы я знал, что сегодня вижу в последний раз, как ты выходишь из дверей, я бы обнял, поцеловал бы тебя и позвал бы снова, чтобы дать тебе больше. Если бы я знал, что слышу твой голос в последний раз, я бы записал на плёнку всё, что ты скажешь, чтобы слушать это ещё и ещё, бесконечно. Если бы я знал, что это последние минуты, когда я вижу тебя, я бы сказал: Я люблю тебя и не предполагал, глупец, что ты это и так знаешь. Всегда есть завтра, и жизнь предоставляет нам ещё одну возможность, чтобы всё исправить, но если я ошибаюсь и сегодня это всё, что нам осталось, я бы хотел сказать тебе, как сильно я тебя люблю, и что никогда тебя не забуду. Ни юноша, ни старик не может быт ь уверен, что для него наступит завтра. Сегодня, может быть, последний раз, когда ты видишь тех, кого любишь. Поэтому не жди чего-то, сделай это сегодня, так как если завтра не придёт никогда, ты будешь сожалеть о том дне, когда у тебя не нашлось времени для одной улыбки, одного объятия, одного поцелуя, и когда ты был слишком занят, чтобы выполнить последнее желание. Поддерживай близких тебе людей, шепчи им на ухо, как они тебе нужны, люби их и обращайся с ними бережно, найди время для того, чтобы сказать: "мне жаль", "прости меня, пожалуйста" и "спасибо", и все те слова любви, которые ты знаешь. Никто не запомнит тебя за твои мысли. Проси у Господа мудрости и силы, чтобы говорить о том, что чувствуешь. Покажи твоим друзьям, как они важны для тебя. Если ты не скажешь этого сегодня, завтра будет таким же как вчера. И если ты этого не сделаешь никогда, ничто не будет иметь значения. Воплоти свои мечты. Это мгновение пришло".

    Источник: Предсмертное письмо Габриэля Гарсии Маркеса
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com

Advertisement